en   de   中文
+7 (3952) 550-464
обратный звонок
Заявка на тур
Сейчас на Байкале
БайкалПрофиТур
присоединись к нам в соцсетях и получи актуальную информацию!
БайкалПрофиТур / О компании / Заметки участника «Лед Байкала-2010» Олега Докторова



   

 

 

 

  БАЙКАЛЬСКАЯ ЛЕДОВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ 2010
(личные впечатления участника, а не официальный отчёт)


ВТОРАЯ РЕАБИЛИТАЦИОННАЯ


Пробеги «Лёд Байкала» на снегоходах и квадроциклах проводились местным оператором по организации оригинальных путешествий и экспедиций - фирмой «Байкальская виза» несколько лет, но этот случай, 2010-го года, выделился из общего ряда ранее осуществлённых проектов чётко поставленной своего рода глобальной и рекордной целью и предполагал характер, соответствующий экспедиционному: достиженческий и преодоленческий принципы подразумевали пересечение по льду ВСЕГО озера от крайней точки на юге до самого северного берега, а не отдельных фрагментов, как получалось ранее.
Я до последнего не мог поверить в реальность своего участия в Байкальской Ледовой Экспедиции (БЛЭК-2010) в связи с целой кучей ограничений финансового, морального, медицинского, технического и прочих характеров. Буквально, тупика ограничений. С тупика, кстати, и началась экспедиция. В буквальном и переносном смыслах. ( Култук – пункт начала экспедиции переводится как тупик, угол). Описывать этот клубок, препятствующий соучастию в добротном и красивом проекте на льду Байкала, долго и неприятно. К тому же суть проблем банальна, такое бывало у всех: стечение обстоятельств и одновременное наложение тяжёлых болезней, кредитных обременений и нехватки средств. Но я использовал известный способ выхода из таких ситуаций: послал всё на необычайно действенный и знакомый каждому адрес - триграмматон (по определению современного русского писателя Пелевина) из трёх букв. Всё сложилось, и, пролетев пять тысяч тысячей метров, я оказался в куче здоровенных, крупнолицых, нестриженых, настойчивых, и даже навязчивых, как и везде, золотозубых таксистов иркутского аэропорта. С ярким солнцем и освежающей температурой под тридцать «за бортом» тёплого зала прилётов я ознакомился тут же. Примитивные психологи-таксисты бубнили традиционные трансферные заманухи и мешали по-настоящему погрузиться в атмосферу новой жизни, этот много раз бывавший в прошлом резкий, дискретный щелчок, переход с переменой приоритетов в восприятии и осознании происходящего. Почему я вспоминаю такую ерунду? Потому что я это запомнил навсегда. А почему? Не знаю. Потом об этом подумаю. На пенсии. Если она будет.
А вообще… Основные фрагменты воспоминаний в этом очерке «разложены» в более-менее хронологическом порядке. Не сказать, чтобы эта последовательность была по-особому интригующей - план путешествия в первую очередь продиктован географическими условиями и погодными ограничениями на великом озере, но череда получившихся зрелищ и испытаний стала необычной и запоминающейся и без «перемешивания» в угоду вымышленному сюжету с посторонней темой. Степень «интересности» нет никакого смысла преувеличивать – всё сложилось в цельную многообразную картину и так. Этот заранее и чётко спланированный организаторами и отменно образовавшийся впоследствии, свеженький лично для меня рататуй впечатлений насытили дополнительными оттенками, вкусняшками и полутонами всякие случайности, аварии, погода и ожидаемые импровизации - всё то, чем так приятны приключения. Удача и эффект случайности, как пряности в кулинарии, сделали своё дело и довели некоторые полученные новые эмоциональные связки до уровня чудесных и даже фантастических.
А что теперь? Теперь остаётся плеснуть в толстостенную кружку из рифлёного стекла свежего жигулёвского разливного пива нужной (не тёплой и не ледяной) температуры и пододвинуть поближе старый серебряный поднос с вяленым молодым байкальским омулем, каждая тушка которого скрывает под тонкой, легкосдирающейся чулкообразной «кожей» нежное и ароматное малосолёненькое филе, легко отделяющееся от костей, тающее во рту и освежающее воспоминания. При этом лучше всего сидеть рядом с крупномасштабной картой Байкала в свежепроветренной комнате у открытого окна в уютных колючих шерстяных носках да телогрейке из белого барана и не сбивать вкусы воспоминаний и омуля дополнительными закусками из еды или музыки. Фотографии разрешаются. Трогать незажившие болячки на месте точечных очагов обморожения лица или рук тоже можно. Возможно, мои воспоминания о ледовой экспедиции по Байкалу или знакомство с ними так захватят, что вы выпьете все три литра пива и распотрошите весь запас омуля, привезённый на сувениры друзьям - гурманам. Это не страшно – можно заварить на водяной бане травяной байкальский таёжный чай со знаменитыми листочками саган-доля, чабрецом и брусничным листом. И запить этим божественным напитком кедровые орешки в меду, привезённые с Байкала. После пива с омулем это моветон, конечно, но оно же кончилось, пиво… И омуль тоже. Итак, иркутский морозный аэропорт. Смыкаюсь во временный экипаж с водителем маленького грузовичка с незнакомым пока ATV POLARIS в кузове и направляюсь на берег озера, в Листвянку. Связываюсь с уже прибывшими на старт путешественниками и праздник начинается. Мысли о домашних проблемах замораживаются безжалостным сибирским морозом. Говорят, с утра было минус сорок, и квадроцикл мой не завёлся. То-то ещё будет. Всё равно пока не боюсь будущего «холодильника» на льду и радостно вдыхаю холодный воздух на берегу у незамёрзшего и непокрытого льдом парящего кусочка воды в месте соприкосновения Ангары и Байкала. Надеюсь, все помнят из географии 5-го класса средней школы, что Ангара – единственная река, «вЫпадающая» из Байкала?
Вот она, жизнь!.. Я приехал сюда посмотреть в глаза своей тоске начала зимы и проводить её нахрен. И эти ветра да морозы мне помогут побороть уныние от рекомендаций врачей, полученных в конце января: в ближайшие месяцы – только санаторий! Даже в прорубь и баню запретили, ё… Когда получал емэйлы-приглашения от Рыжего в декабре, лёжа в реанимации с пневмонией, психовал: дурак он что ли? Какая ледовая экспедиция?! Чего мне нервы трепать? И, лёжа на больничном ложе, тупо сопровождал грустными глазами каждую каплю закачиваемого в меня антибиотика, от которого, казалось, кожа отслаивалась с инеем и мурашками.


ВЫХОД ИЗ ТУПИКА ПО КРУГУ


Экспедиция БЛЭК-2010 стартовала по плану и в установленное время из «тупика» по древнетюркски, т.е. Култука, маленького посёлка с 4 тысячами жителей на самом южном берегу озера, ничем не примечательного, кроме того, что это – самое старое поселение на Байкале. За девять дней экспедиции наша группа из девяти путешественников на квадроциклах в сопровождении трёх джипарей должна пересечь Байкал «вдоль», т.е. с юга на север, и финишировать в городке, почти самом северном на Байкале - Северобайкальске, проколесив почти 900 километров. По пути запланированы короткие и длинные остановки на маршруте для ночлега, заправок, фотосессий и «культурной навигации». Места остановок выбраны местными организаторами. Знающие люди утверждают, что наша экспедиция – «первоход», и раньше такого никто не делал по разным причинам. Это привлекало, конечно, но более притягивал образ безвестного пока льда Байкала. Всего Байкала. А не кусочка его у берега в Листвянке. Хоть и прибайкальской, но гламурятненькой такой… Всегда думаю – как много потерял бы Байкал, если бы всё его побережье было заселено такими нарядными цивилизованными Листвянками! Но как замечательно, что есть она. И здорово потому, что одна она такая.
Достаю карту Байкала. Рядом с Култуком под прочерченным фломастером нашим маршрутом на карте – автограф. От Сани Водолаза, сопровождавшего нас эмчээсника местного. «Новые дороги сердца лечат». Знает Саня, что пишет. Коротко и ясно. Психолог один известный по этому поводу так бы «наумничал» и так бы звучала короткая Санина фраза: « Мотивация достижения, как функциональная система интегрированных воедино аффективных и когнитивных процессов, регулирующая процесс деятельности в ситуации достижения по всему ходу её осуществления, является причиной постоянного поиска и выбора новых способов самореализации и самоуважения, гарантированно ведущих на физиологическом и духовном уровнях к улучшению состояния человека и даже инициации реабилитационных процессов возвращения утерянных на время навыков, функций и умений и, наконец, достижения в целом комплексного равновесного состояния человека, которое принято называть «Молодец!!!» Фразу эту вы больше нигде не найдёте, это компиляция из цитат основ психологии и достиженческой мотивации и моих собственных определений. «Пурга», скажете? Отнюдь. В реанимации полежите недельку – и всё поймёте. Это покруче кризиса среднего возраста будет… Будете рассуждать длинно и заумно. А короче – Саня написал: новые дороги сердца лечат. И всё. Это – ответ на частый вопрос: зачем всё? Вот он. Ответ. Если вы попали в култук (тупик), то… Санин вариант или мой. И в дорогу!
Экспедиция сразу пошла «по кругу». Вдоль Кругобайкальской железной дороги. Знаменитой КБЖД, одной из составляющих русского национального достоинства.


ЗОЛОТАЯ ПРЯЖКА НА СТАЛЬНОМ ПОЯСЕ


Кто будет искать эту знаменитую железную дорогу на карте, шарьте навигатором в самом углу озера, на юго-западе. Много мы обсуждали смысл её появления, источники финансирования её строительства в царской тогда ещё Родине, причины и время исчезновения КБЖД.
КБЖД – уникальный памятник инженерного искусства наших «недревних» предков. Бывал на КБЖД ещё в 2005-ом, в Экспедиции Трофи. Там стоял наш оранжевый поезд… А тут… Начитался книжек, которые всегда беру с собой в путешествия и экспедиции. Из примечательного об этой дороге отметил следующее. Настаиваю – полезно для самообразования. Тупиковой она стала после строительства Иркутской ГЭС в 1956 г. и затопления 72 километров дороги от Иркутска до Байкала. После этого, кстати, уровень воды в озере поднялся на один метр. А ранее в месте вытекания Ангары из Байкала была паромная переправа на ледоколах и всё работало «по-царски»! Интересно, что в лютые зимы начала прошлого века, когда лёд Байкала не трещал и не позволял ломать его ледоколами, временный рельсовый путь укладывали прямо по льду (!) до станции Танхой, т.е. поперёк озера, и вагоны поштучно перегоняли коняшками. Вот это экстрим! Я бы не сел пассажиром в такой вагончик ни за что.
А самое главное – как же мы смогли? Всего за два года! Такую дорогу в скалах и на камне! Вспоминал немецкую дорогу на Рыбачьем (кто был – тот знает) - как это монументально сделано! Вспоминал недавние впечатления от пройденного на снегоходах канала им. Москвы. Но там, на этих объектах, ведь дармовые репрессированные или иностранные военные вкалывали! А у нашего царя их не было. Как же всё это сумели-то? Читаю: «Работало до 15 000 человек, в т.ч. вольнонаёмные из Италии и Албании (!)… По сложности исполненных работ КБЖД превзошла все построенные рельсовые дороги в мире… Суточная скорость прокладки составила 50 см (!) в день… Циклопическая кладка – камни укладывались без раствора, путём подбора формы соседних камней…»
Этот участок до революции называли «Золотой пряжкой стального пояса России» из-за его стоимости и сложности… «КБЖД замкнула разорванный Байкалом Транссиб и открыла сквозное жэ-дэ сообщение через всю Россию…» Может, нам побороться за возврат монархии?! Это чудо, КБЖД, требует отдельного способа взирания и конечно, в составе квадроциклической экспедиции это сделать невозможно. Мечтаю теперь о путешествии неспешном по КБЖД в будущем, хотя бы пару дней, там ведь поезда ещё до сих пор ходят и можно попутешествовать всяко: комфортабельно (на поезде), на «матане» (локомотив с двумя вагонами), на ретропоезде или даже на дрезине… Наш первый этап длиной около 80 километров позволил участникам БЛЭК осмотреть чудо КБЖД только поверхностно, зато появился повод обсудить тему БАМа и поглубже себя погрузить в эту область познаний.


ЛИСТВЯНСКИЙ ЛУБОК


Листвянка – это уют и ностальгия. В 2005-ом году совершенно офигевшими в составе Экспедиции Трофи на джипах «вылетели» мы с тогдашним напарником на берег Байкала у Листвянки рано утром. После нескольких суток нон-стоп перебега из Мурманска в направлении Владивостока звук дизельного тарахтенья моего ПРАДО, казалось, навек поселился в ушах, а тело приняло форму сиденья. А тут… Байкал! Встали мы с напарником на берег озера у Листвянки и обалдели, заглушив мотор и вытаращив глаза. Свежий розовый морозный рассвет оживил нас и открыл эти… Как их… Чакры! Ээээхх… Уже давно это было… Пять лет… Злое равнодушное время… Как быстро летит. Нахлынуло… Как ходили мы тогда по местным полулегальным зверинцам да аквариумам, кормили и снимали на фото медведей и нерп, ели сагудай, «облитый» солнечным светом, и парились в дровяной бане с веничком… Жизнь, вообще-то, удалась… Если использовать вечноценностные критерии успешности, а не те мелкие кошельковые финансово-мещанские, карьеро-должностные или связе-влиятельские, что ныне принято…
Стол, за которым сижу и пишу, пахнет сосной. А Байкал пахнет вечностью. И холод от него… Это не холод бесчувствия. Это холод космоса. Ведь все мы – лишь звёздная пыль. Вот в этом мы с Байкалом едины. Но всё равно… Все равны, а Байкал – равнее! Байкал! Дай подышать! Дай подышать тобой, дай постоять рядом… Маленькой точкой, лебединым пёрышком… Дай угадать суть… Помоги понять, зачем всё это. Живём зачем? Такие маленькие и быстрые? Дай поверить в себя. Помоги выздороветь. Дай тебя потрогать… Байкал, а?! Долго жить-то будем, Байкал? Ты ж нас всех видел, и чингизханов, и австралопитеков, и обезьян, и Ленина… Ты же старый. Ой, извини…
Музей ледовых скульптур прямо на озере напротив самого фешенебельного в Листвянке отеля «Маяк», в котором мы остановились на первый ночлег, очаровал. Невероятно изящные и интересные композиции поражали буйной фантазией авторов и мастерством скульпторов-создателей. Тем более, один из них, этих авторов, тут же, на входе в открытый такой музей на льду Байкала, работает контролёром билетов. «Как же ты их сотворял, эти шедевры?» - спрашиваю. «Стамеской» - отвечает. «А почему такие прозрачные и гладкие?» - «Ветер. Ветер Байкала»… Эту красоту невозможно описать. Её надо не только видеть, но и трогать. Что и делали мы, немногочисленные посетители, несмотря на ограждения и запреты. Закатное солнце наполняло эти ледовые структуры своим спектром всяческих излучений, видимых и невидимых диапазонов света и чувств, и все эти ледовитые рукодельные чудеса не оживали - нет, конечно, но волшебным способом одухотворяли лёд Байкала и останавливали время, давали почувствовать мгновение. Оказалось, что всё это – творческая мастерская художников-экстремалов, участников конкурса «Хрустальная нерпа». Лёд Байкала им понравился, он прозрачен и очень пластичен. Потренировавшись здесь, скульпторы поехали на конкурс на Аляску, показать неуловимую душу Байкала всему миру… Наваять из аляскинского льда сюжетные мотивы с этнографией Байкала, используя наиболее удачные оптические и световые решения из мастерской в Листвянке. Для этих ледяных фигур изо льда Байкала и самого Байкала – вся наша жизнь мгновение. А мы-то думаем, как долго живём, как давно это было, сколько ещё осталось…
Но мы - всё же не ледяные скульптуры, а люди с кровью в 36 и 6. Потому «закрепили» в пустынном ресторане «Маяка» свои впечатления ледяной местной водкой и, конечно, заказали: сагудай из нежнейшего омуля с лучком, невероятное филе из байкальской щуки, совершенно другого вкуса и запаха, чем на Волге, хариусы прикопчёные, сиги (есть ли множественное число?) жареные, уха. Позы или буузы мы (чай, не дураки) оставили до лучшего момента. И он, кстати, забегая в будущее, настал… Я по традиции, зарождённой ещё в Экспедиции Трофи – 2005, наполнил сундучки впечатлений местной соляночкой и сделал выговор повару за отсутствие почек в блюде. Любая солянка начинается с почек, каждый знает, даже Герасимов.
Появившийся на ужине Стас Леник, соидеолог процесса и проводник №1, обнадёжил уверенностью в волшебном будущем нашей экспедиции. Что ж… Посмотрим. Кстати! Уже неоднократно замечал, что такой первый день в путешествии очень нужен. Для «раската», для перевоплощения, для ожидания, для вожделения и предвкушения, для дрожи от нетерпенья, для прощанья с белыми простынями, горячей водой и нежными унитазами. Хорошо это или плохо, но у меня всегда в такие моменты пульсирует мысль: «Это не случится снова…» Имея в виду новизну и кайф предстоящего путешествия и неповторимость текущего момента «предстарта». Этакая смесь ожидания, недоверия и восхищения. Пока так и есть всегда, до 47 лет от роду. Неповторимость момента чувствуется именно в спокойной обстановке осознания смысла происходящего и предстоящего, а не тогда, когда наступает этот неповторимый момент. Короче, суббота лучше воскресенья!


ЛЕДЯНОЙ ПОЦЕЛУЙ БАЙКАЛА


Второй этап длиной примерно 150 километров от Листвянки до некой незнакомой пока Бугульдейки начался с долгих сборов, что в принципе оказалось традицией. Сборы у нас по утрам были долгими всегда. Основная причина – разогрев железных коней.
На «горячих» конях мы вышли на залитый солнцем Байкал. По количеству солнечных дней Байкал превосходит даже Кавказ! И началось… Сложная структура разрывов метровой толщи чистейшего льда, освещённая солнечным светом, притягивала. Тем более, что в этой зоне нашего передвижения лёд практически нигде не был покрыт снегом. Я опасался врезаться во впередиидущего, потому что постоянно пялился в эту твёрдую фазу воды перед собой, несмотря на скорость до 70 км в час. Правда, спидометр явно врал – колёса прокручивали на невероятно скользком льду. Ледовитый Макаров вообще ехал стоя, чтобы лучше видеть ледовые узоры «сверху». Вскоре после выхода на лёд мы остановились по призыву проводника Стаса. Жуткий ветер не давал оголять кисти рук более, чем на минуту. Тут же напяливал енотовые рукавички обратно и отогревал окоченевшие свои верхние конечности. Ложился на лёд, драил его поверхность, как матрос-первогодок палубу корабля, и тихо вглядывался в глубину, прижимаясь к поверхности толстенного льда носом и губами. Жуткую глубину. 1700 метров – разве не жуткая?! Хотелось услышать, как эти трещины трещат, но нет. Может, звук треска сносит дикий ветрина? Не слышно. Зато слышно, как захрустел где-то рядом верхний лёд. Оборачиваюсь – вижу буровые работы на чистом участке. Достав компактные карманные «бурилки», парни под руководством Стаса сверлили ровные дырки во льду. Вот поверьте – не вру! Но первая мысль была: как же они этими десятисантиметровыми бурилками собираются метровый слой одолеть?! Может, сейчас большие буры достанут?
Достали. Только не полномасштабные «бурилки», а бутылку водки «Какаятоместнаякапля». И налили традиционные граммы в набуренные только что суеверные «рюмки» прямо в лёд! Кто не «бурханит» - тому неудача на Байкале! Послушно бурханим, даже те, кто не пьёт ничего крепче чая. Чтобы добраться до жидкости в глубине льда, используем трубочки для коктейлей. А кому трубочек не хватило, тот пил прямо изо льда, буквально целуясь с Байкалом…
Любуюсь длиннющими трещинами и внутренними разрывами в толще льда. Пытаюсь фотографировать. Тщетно! Не то! Это надо видеть, лёд Байкала надо рассматривать, трогать, слушать, нюхать и даже целовать! Вот так, новое свидание со льдом состоялось довольно быстро. Мы разглядывали пузырища, пузыри и пузырьки цепочками, замёрзшие во льду, белые сплющенные шары, иглы какие-то протовоздушные и слушали рассказы Стаса о коварных замёрзших пузырях с газом метаном. Кто-то рассказал о вчерашнем землетрясении на дне озера в районе Бугульдейки… Пурга поднимает немногочисленный снег со льда и гонит его на север, туда, куда идём мы. Почувствовал, что замерзаю весь – раз, и два - получаю первые обмороженные точки на «морде лица», в районе висков и переносицы. А утром ещё опасался, что одеваюсь слишком тепло и буду потеть… На следующий день приодел пару тонких «оболочек» из скромного набора одежды и проблема исчезла, больше уже не приходилось делать физкультуру на остановках, чтоб не замёрзнуть в длинных переходах, когда сидишь на квадре неподвижно, а ветер просто куртку «снимает» с тебя и легко сдвигает вместе с «трактором» весом под 500 кг в сторону.
А ведь февраль – здесь самый «тихий» безветренный месяц в году! Продвигаясь на север вдоль берега, мы по очереди знакомились с разновидностями местных ветров, которых здесь насчитывают около 30. Ветра образуются в долинах гор и имеют соответствующие названия – сарма, харахаиха, бугульдейка, баргузин… Хорошо, что мы попали к ним, этим ветрам, в гости в самый тихий месяц в году! Представляю, что здесь бывает в «сезон»!


ЦИАНИТЫ КОПТИЛЬНОГО


Стас, наш опытный проводник из местных, с большой охотой и знанием дела байкальских достопримечательностей прочёл короткую лекцию про сине-зелёные водоросли и показал уникальное место, в котором находятся открытые разломы и камни с выходами этих великих древностей на поверхность… Мы, как пытливые геологи в экспедиции, да и слегка подмёрзнув под пройденной чередой именных байкальских ветров, дувших на нас из горных ущелий, с удовольствием щупали руками и тщательно разглядывали светло-коричневые камни, изъеденные ветром, слушали Стаса, и обманутые понятной нам фонетикой и значением привычных слов «сине-зелёные водоросли», напряжённо вглядывались в камни и искали именно водоросли, а вернее, их окаменелости. Соответственно, окаменелости эти должны были быть зелёно-голубого цвета. В коричневатых рассыпающихся камнях некоторым из нас даже казалось, что «вон они, голубенькие!!!» виднеются. Потом, дома уже, мне стало смешно. Над нами, искавшими сине-зелёные окаменелости на камнях. Так же, как смешными мне кажутся звонки от друзей «Христос Воскрес!» сегодня, в Пасху, когда я, обложившись с утра пораньше современными энциклопедиями и учебниками по биологии, изучаю вопрос «О происхождении жизни на Земле» и восстанавливаю элементарные познания из средней школы.
Вообще, любой современный человек обязан помнить хотя бы термин этот – «сине-зелёные водоросли». Потому что его упоминание в курсе биологии в школе происходит ещё до начала цикла бушующего либидо. В том возрасте, когда все мы, опасаясь вырасти неграмотными отсталыми невежами, верящими в воскрешения, непорочные зачатия и создателя на небе, послушно учим домашние задания и слушаем учителей. Надолго не запоминая услышанное, к сожалению. Вот и я, помнил только факт великой роли упомянутых «водорослей» в истории существования каждого из нас. Не более. Поэтому не мог не утолить жажду настоящих познаний, пользуясь случаем.
Конечно, мы не могли найти никаких окаменелых водорослей, потому что сине-зелёные – это бактерии, а не растения. Зелёно-голубые эти цианобактерии только под микроскопом, а нити из них и впрямь похожи на водоросли. Но растениями их называть всё-таки не очень: они на животных больше похожи: в их клетках образуется не растительный, а животный крахмал. Строматолиты (каменные «подстилки»), которые мы видели, и состоят из цианобактерий, тех самых сине-зелёных как бы водорослей, и растут строматолиты слой за слоем, по миллиметру в год, в течение тысяч и миллионов лет. То, что видели мы на Байкале, - древнейшие окаменелости возрастом 3,5 миллиарда лет, что на 3 499 998 000 лет раньше случилось, чем причина сегодняшнего праздника с яйцами и куличами. На Земле их несколько, таких мест, но в Австралии обнаружены эти «лжеводоросли» живыми и сегодня! Т.е. реликты они, эти псевдорастения, и за миллиарды лет практически не изменились и «дожили» до сегодняшних дней. И вместе с другими бактериями - термофилами правили живым миром на планете 3 миллиарда лет. Эти две группы, микроскопические букашки – простые молекулы на основе углерода с удачной способностью к размножению породили эволюцию жизни. Термофилы экстремальничали, получали энергию из химических веществ на основе хемосинтеза, и практически «вымерли». А вот ощупанные нами в Коптильном предки – цианобактерии, спрятавшиеся в строматолитах, используя фотосинтез, вытягивали из воздуха углерод, образовывали сахарозу и побочным продуктом выделяли кислород, готовя почву для появления нас, паразитов сегодняшних. Мы, как знает каждый школьник, занимаемся явно противоположным делом: потребляем кислород, миллиардами мегатонн запасённый для нас уважаемыми предками, чтобы извлечь энергию из молекул сахара, и побочным процессом выбросить углекислый газ. Однако это не эволюционное хамство в чистом виде, углекислый газ кормит растения, а они – сами знаете, нас опять, кислородом волшебным. Мы все друг с другом связаны! Так что… «Не рубите дерева, не рубите!...» В смысле, водоросли уважайте… Сине-зелёные…
Пришла в голову мысль: предложить любителям шипеть на Дарвина (в стиле - не читал, но осуждаю), и пишущим «суббота» с одной «б», считать совершенно аргументировано нашими предками не обезьян, а сине-зелёные водоросли или цианобактерии. И дело даже не в том, что Дарвин никогда не утверждал о происхождении человека от обезьяны, а указывал на эволюционную цепочку от одной общей ветки. Просто сине-зелёные водоросли и под микроскопом красиво смотрятся, и кислород выделяют. Причём красиво так, «побочным образом» его выделяют, т.е. имеют явно положительный социальный статус по сегодняшним меркам. При этом существование цианитов доказано: их многомиллиардолетний «фирменный знак» - определённое соотношение изотопов углерода-12 и углерода-13, обнаружен в этих существующих строматолитах, которые с гордостью показывают нам экскурсоводы. А вот вознесения и воскресения, так же, как и превращение лягушки в царевну, это всё-таки сказки…

 

БУГУЛЬДЕЙСКИЕ ЛОШАДИ СКВОЗЬ ХОДУЛЬНЫЕ ДЕРЕВА


Переход сквозь ветра от Листвянки до Бугульдейки отморозил меня знатно, потом я уже не мёрз телом, только оголёнными точками лица и рук. Так что к ходульным деревьям я прибыл с полным убеждением, что разрекламированное в последние годы глобальное потепление – всего лишь бабье лето в эпоху уже начавшегося очередного оледенения старушки Земли. Жить нам с этой планетой вместе осталось чуть меньше, чем уже прожили. Миллиарда четыре, не больше. Но оледенеем мы пораньше, тысяч через пять-десять. Если нас до этого времени не похоронят религиозные тормоза. Они сегодня опаснее бактерий. Не выделяют кислорода и верят в загробный мир. И готовы уже загубить реальный мир ради победы своих страшных однообразных претензий на исключительность принципов авторитарных и сердитых идеологий, основанных на эпосе и нелепых противоречивых антинаучных аксиомах.
Ходульные деревья на фото не впечатляют самарских земляков. Все заявляют, что и у нас есть такие, где-то тут, на Самарской Луке. Не видел. Пятисотлетний дуб видел летом в Сосновом Солончаке. А ходульных деревьев нет, не видел. Жаль было, и очень, недостатка времени на отдых у ходульных деревьев. Формат путешествия обязывал торопиться, солнышко уже село за горы противоположного берега, и даже с героическими проводниками во главе никому не хотелось передвигаться по льду Байкала в неинтересной темноте. Поэтому все торопливо заправлялись бензином и горячим бульоном, заливаемыми в соответствующие горловины квадроцикловых пар, и не дали побродить с фотоаппаратом по краю знаменитой Песчаной бухты, где растут во множестве эти «ходульные» деревья. Корни которых действительно сильно оголены из-за постоянного вымывания и выдувания водой и ветром песчаной почвы, и похожи на ходули, сделанные слепым алкоголиком в субботу утром. Зимой эта «Сибирская Ривьера», может быть, и не выглядела так привлекательно, как жарким летом, но мягкий микроклимат чувствовался. Правда-правда! Ведь это – единственное место в Восточной Сибири, где среднегодовая температура выше нуля. Ночлег в Бугульдейке на конном дворе «Имение Заречное» был комфортным и запомнился скорее не холодным ночным туалетом, а жаркой утренней суетой. Как всегда, грели квадроциклы, стоящие мирно среди гуляющих и охотно нюхающих выхлопные газы квадриков бычков-наркоманов. Ночь была морозной и ветреной и процесс предварительного перед стартером подогрева машин специальной печкой затянулся. Решив подкачать колёса на новом своём POLARIS, я озадачил Саню и Андрюху из Тюмени на Лэндкрузере подключением компрессора. Первая же попытка оказалась неудачной: компрессор при включении тут же «отсадил» всю музыку в их джипе. В процессе поиска сгоревших предохранителей под капотом, Саня оставил ключи с брелком сигнализации в замке зажигания, а двери предусмотрительно закрыл. Холодно же! После окончания бесплодных попыток Саня хлопает капотом и мы слышим щелчки замков дверей и сигнал умненькой охранной системы: «я встала на охрану. двери закрыты»… Дальше всё, как обычно: сожаления по поводу глупых недальновидных решений, соболезнования товарищей, многократные бестолковые дёрганья ручек дверей… Помню нехорошее настроение,- ведь это из-за меня Саня полез компрессор включать в прикуриватель… В итоге хозяин джипа собрался с мыслями, позвонил жене в Омск, заставил женщину переворошить все домашние архивы и найти пин-код сигнализации. Настучав монеткой по нужной точке на лобовом стекле заветные цифры «3244» (никому не рассказывайте!), Саня сделал праздник. И себе и людям. Достаточно вовремя, потому что у этих парней уже случилась неприятность: при переходе через одну из трещин на льду Байкала они здорово тюкнули задним колесом об край толстой льдины, помяли диск, и пришлось ехать на запаске. Впоследствии оказалось, что при ударе был повреждён задний мост и по окончании путешествия его пришлось отключить, а вернее отсоединить. И домой в Омск, за много тысяч километров, машина шла только на переднем мосту. Как шутили парни, впервые в истории эксплуатации Лэндкрузеров был опробован переднеприводной вариант. Хотели письмо написать в TOYOTA, и потребовать заслуженной сатисфакции за креативный и опасный эксперимент, но их удержала природная скромность…
Переход от Бугульдейки до Ольхонских ворот оказался длиннее ожидаемого, около 105-110 км. С ветром «бугульдейка» мы вчера познакомились. Я спрашивал проводников об особом местном сорте омуля «бугульдейка», особо сочном и отменно вкусном. Но они ничего об этом не знали. И думая, что я намекаю, предлагали расколотку из мороженого свежего омуля Листвянки под рюмочку водки на капоте. У беломраморного утёса Саган-Заба я и воспользовался их предложением. За древних!!! Ура!!! Потому что вот как-то нравится мне петроглифы смотреть и трогать, а они тут есть. Прямо на беломраморных скалах на совершенно приемлемой для любованья высоте. Тут, конечно, возникают всякие вопросы каверзные – ведь тысячи лет назад уровень воды и прибрежных насыпей был другим, и рисовальщикам приходилось как-то изгаляться? Во время осмотра петроглифов приходилось делать нелёгкий выбор, ибо под ногами именно здесь, у Саган-Заба, было фантастическое зрелище! Сквозь прозрачный чистый толстый лёд с вкраплениями искрящихся в отражённом свете воздушных пузырьков и иголочек можно было любоваться каменным дном. По-байкальски чистым, прямо как в аквариуме! Камни разного размера и цвета притягивали, мы падали на лёд, прикрывали боковой свет варежками, и разглядывали дно. Каждый из нас, конечно, хотел увидеть какого-нибудь омулька…
За последние годы я повидал немало рисунков на камнях, сделанных древними предками: около Беломорканала на Кольском, в Каповой пещере заповедника Шульган-Таш в Башкирии, в Алта недалеко от Лофотен в Норвегии… Теперь вот эти, байкальские. Конец II тыс. лет до н.э. Эти петроглифы у Саган-Заба считаются выдающимися, по композиции, манере письма и разнообразию сюжетов они самые сложные из всех известных наскальных рисунков от Урала до Тихого океана. Не знаю, как и где учёные и исследователи распознают сложные сюжеты в этих однотипных «царапалках», но мне нравится смотреть на такие вот простенькие рисунки и представлять живых художников в шкурах, с натуры или по памяти долбящих тамошнюю живопись, 4000 лет назад – это ж надо!!! Кстати, здесь много рисунков - не только этих плечистых бурятов и монголов с треугольными головами, палками в руках и раздвинутыми коленками, но и тотемных животных: бурятские племена ещё задолго до рождения Дарвина угадали своё происхождение. Только в отличие от неосторожного Дарвина, растравившего душу и потревожившего веру богомольцев утверждением о нашем сходстве с обезьянами, древние политкорректные буряты решили считать прародителями пёстрого налима, быка и белую лебедь. Немного романтичнее, но всё веселее, чем пластилиновые версии происхождения от создателей всяческих да марсианских космонавтов. Глядя на простоту и незатейливость рисунков древних человеков, сначала удивляешься их художественной неловкости, а потом видишь эпохальные «Здесь был Вася», начертанные рядом с петроглифами мозговитыми современниками с мобильниками и ноутбуками в рюкзаках, и думаешь,- потомки через тысячи лет могут и перепутать, кто из рисовавших жил раньше и кто умнее. Возможно, они решат, что «Здесь был Вася» рисовали люди, произошедшие от баранов.
Помнится, на острове Аникиев у Рыбачьего была дилемма у нас, современных путешественников: достойны мы того, чтобы оставить свой автограф на камне с надписями древних моряков аж с 16-го века! Решили – не стОит пока…


КОВАРНЫЙ ЛАБИРИНТ МРС


Вообще, посёлок называется Сахюрта. Но на въезде установлен знак «МРС». На карте не нашёл населённого пункта с названием в виде странной загадочной аббревиатуры МРС, Саня из МЧС расшифровал: Маломорская Рыболовецкая Станция, потому что из этих мест и начинается пролив Малое море между материком и островом Ольхон. МРС – это фактически «ворота» к Ольхону, сюда проложена дорога от Иркутска, на берегу видны паромные причалы для летнего времени, а сейчас на остров, естественно, наезжены «зимники».
Турбаза «Ветер странствий» оказалась компактным комплексом с аккуратными срубовыми домиками, баней, столовой, и красивым видом на залив Хул да и на само Малое море. В темноте любоваться пейзажами было некогда, а вот этот разноцветный лабиринт-иллюминация под искусственном льдом на катке просто сразил! Удивили как существование самой площадки для любителей размяться на коньках, так и эта креативная подсветка в таком удалённом уголке и, видимо, нечасто посещаемом зимой. Ночлег оказался тёплым, уютным и сытным. Если в столовой есть горчица, это столовая высшего класса!
Умиротворяющая обстановка вечера и сон под тёплым толстым одеялом утром уже традиционно сменилась уже не неожиданной суетой сует. На стоянку квадроциклов подоспел к моменту, когда баки были уже пополнены топливом из канистр и происходил знакомый уже по вчерашнему утру длительный процесс последовательного отогрева машин «печкой» и разогрева двигателей на холостом ходу. «Мой» квадрос накануне пришёл к финишу практически на пустом баке и был полностью кем-то только что залит «свежачком». Не разогревая новую машину печкой и вспоминая предыдущие дни довольно быстрых запусков в мороз до 30, я завёл двигатель и стал уже было озираться вокруг, рассчитывая на быструю и полезную технологическую фотосессию на тему «Наше утро». Но через 20-30 секунд после запуска двигатель уверенно заглох. Все последующие попытки оказались безуспешными, несмотря на двухразовую чистку свечей, вбрызгивание эфира на впуск двигателя и отогрев всего квадроцикла печкой. Замену свечей и не надеялся осилить вообще: на квадроцикле впервые в жизни полез это делать, и плотная компоновка узлов на современной машине удручала «непролезаемостью»: укладка ключей на свечи происходила с миллиметровым допуском и при определённом порядке манипуляций руками. Второй, третий и четвёртый раз давались всё быстрее и проще. Я выворачивал свечи, дул на них, бережно прогревал и протирал. Но… Ничего не помогло. Вместе с Андреем из нашей группы технической поддержки начали анализировать причины. Выяснилось, что бензин для заправки квадроциклов используется 92-ой. Опа! Даже в мыслях не было у меня предполагать такую засаду: никогда за 13 лет практики снегоходо- и квадроцикловождения я не заправлял ни одну машину 92-ым бензином и не видел, чтобы кто-то это делал. Более того, мы неоднократно сливали даже 95-ое топливо из капризных современных снегоходов, если приходилось заправляться в пути на сомнительных заправках. Прямо в лесу и сливали, переворачивая снегоходы вверх гусеницей. Приходилось сливать топливо из простоявшего зиму квадроцикла – даже НЕСВЕЖЕЕ 95-ое не давало возможности в тёплом гараже запустить двигатель. Разглядываю инструкцию: при неудачных попытках запуска, обратных вспышках или просто вспышках в системе выхлопа профессионалы рекомендуют около 50 способов устранения, из которых ровно половина – замена топлива, остальные – либо прочистка свечей, либо устранение того, чего на моём новом квадроцикле просто быть не могло. А вот топливо в первую очередь рекомендовано менять либо из-за несоответствующего октанового числа, либо из-за наличия воды и грязи в нём. Первое было уже несомненно, второе… Вообще, если заправляешься сам – только в этом случае можно быть уверенным. И это – закон. Я его нарушил и сам виноват. Надо со всей аккуратностью самому заливать из чистых ёмкостей без мусора на дне нужное качественное топливо, беречь горловину бака, воронку и крышку канистры от снега при заливке в квадроцикл и уберечь себя от этих идиотских разборок, анализов и нервотрёпок. Каждый из «технических консультантов», подходивший с добрыми советами, без исключения, напрочь отметал мои аргументы и доводы о засорении топливной системы и плохом топливе и советовал прогреть свечи или квадроцикл. И то, и другое уже сделали, говорю, причём по два раза. Но упрямые советчики вплоть до поздней ночи, тем не менее, настаивали на смене свечей или даже просто длительном отогреве, как способа спасения, ввиду попадания воды в бак. Насмотревшись, как некоторые после заправок натирали горловины канистр снегом, я не мог исключать ни одной причины, в т.ч. заправки не тем топливом и с водой. В МРС меня моментом убедили привязаться верёвкой к машине сопровождения, не задерживать экспедицию, и терпеть буксирный этап, тем более, что в Хужире, куда мы движемся, 95-ый есть, а здесь, возле МРС, его нет.


АРОМАТНЫЙ БУЛЬОН ОЛЬХОНА


Двигаясь по проливу Малое море от МРС до Хужира, своеобразной столицы Ольхона, мы купались в солнышке, ветер эпизодически дул сильно, но недолго мучил нас испытаниями. Мы останавливались у островов в Малом море и предавались простецким удовольствиям элементарных наблюдений. Наплески, наплывы, ледовые естественные скульптуры, неизвестно как оказавшиеся на значительном расстоянии от воды озера. Лёд матовый и гладкий, прозрачный и отполированный ветром, синий, голубой, бирюзовый и ещё невесть какого цвета… Просто ледяное царство! Пещеры и гроты с игольчатыми сталактитами, сосульки длиной больше метра, гладкий, полированный лёд и коварные снежные полосы, в одной из которых мы серьёзно застряли с джипами, своим весом пробивавшими непрочный наст… В Малом море существует 9 островов башенного типа с обрывистыми берегами, которым придан статус зоологических памятников природы. Это места массового гнездования серебристой чайки, но сейчас её не было видно. Мы обстоятельно объезжали острова один за другим, останавливаясь то на грот неожиданный поглазеть, то к ступе бурятской на вершину вскарабкаться да о буддизме покалякать… Один из островов проводник Стас не опознал и мы дали ему временное название Бульонный. Потому что порадовали себя солнечным обедом, как обычно, горячим бульоном и ледяными пирожками, закрывшись от лютого ветра самим островом. После длительных переходов по широченному озеру без видимых берегов этот переход между островами по Малому морю казался выходным днём. Праздником. С частыми остановками и интересными фотосессиями.
С удовольствием размял кости и взобрался со всеми на вершину одного из островов, где потоптался возле буддийской ступы и поразился тому, как деятельно здесь трудятся поклонники Сиддхартхи: вокруг ступы проложены дорожки из плоских камней и даже лавки каменные выложены, на которых, видимо, сидят и мечтают о нирване местные Бодхисаттвы. В этих ступах праха Будды нет, они просто символизируют стремление к познанию. Интересно… Кто-то вот сидит тут и любуется символом к познанию, а кто-то познаёт безо всяких символов и Благородных Восьмеричных путей. Недалеко от маршрута нашего путешествия развивается самый серьёзный и амбициозный проект российской физики сегодня: здесь подо льдом Байкала на глубине до 1000 метров находится нейтринный телескоп, а на льду всю зиму сидит экспедиция. Измерение потоков нейтрино, как говорят, самый достоверный способ изучения секретов Вселенной и нашего далёкого прошлого. И если в космосе такие телескопы размещают, чтобы избежать помех атмосферы при измерении приходящих издалека потоков нейтрино, то на глубине байкальских вод находятся аппараты для измерения нейтринных потоков, идущих снизу вверх, от центра Земли к поверхности.
Насмотрелись у Ольхона всякой красоты, но Шаман-скала (или мыс Бурхан), появившаяся перед Хужиром в лучах закатного солнышка, всё равно очаровала. Что и ожидалось заранее. Невероятный сплав совершенно разных по цветовым спектрам и остроте форм огненной скалы из мрамора-известняка, покрытого лишайниками и ледовых нагромождений на фоне пронзительно синего неба, подсвеченных красно-жёлтым солнцем… Шаман-скала – одна из девяти святынь Азии. По бурятскому поверию, здесь открыт прямой путь к Мировому космосу и Млечному пути. Может быть, надо проверять. Я видал в 1987 году только один прямой путь в космос – космодром Байконур. Но он не так красив, как бурятский, исторический. Интересно, самолёты, когда пролетают над Бурханом-бабаем, не попадают в этот прямой путь? Не мешают ли потокам абсолютного разума? И не заглатывают ли безвозмездно часть этого разума, раздаривая его случайным пассажирам, всем без разбору?


НОЧЬ ПЕРЕД ВЕСНОЙ В ХУЖИРЕ


В ином случае я бы с удовольствием расширял свой кругозор, разъезжал по окрестностям и фотографировал закат с мыса Бурхан. Но сегодня никак не хотелось отдыхать, ибо завтра пришлось бы продолжать буксирный способ путешествия. Я азартно взялся за комплекс мероприятий, как говорится, по устранению предполагаемых причин утренней остановки двигателя. А попросту, прочистку всей топливной системы и замену топлива. Тем более, что гонец из местных к 10 вечера приволок достаточное количество 95-го.
Уже стемнело и я совсем не испытывал радости от предстоящих манипуляций с бензином в тёмном ангаре, местном поселковом гараже, куда мы закатили отогреваться мой квадроцикл. Поэтому очень обрадовался, когда мне в напарники вызвался тюменский крепыш Андрюха из бедового автоэкипажа. Пожилой сторож-бурят почему-то изначально ограничил количество членов нашей ремонтной бригады двумя. Но нам повезло: в ангаре почти в полной темноте копошился и разбирался с сетями какой-то человечек. Человечек впоследствии оказался человечищем Александром и сыграл важную роль в качественном исполнении нами всех видов работ.
Наладив дополнительное освещение и включив огни во лбах, мы принялись насосом сливать бензин из бака квадроцикла, пролив энное количество на пол и пополнили спектр застарелых вонючих запахов ангара, этакой смеси горелых тряпок и полежавшей рыбятины. Александр, бережно перебиравший сети, заверил нас, что сливаемый нами бензин ему никак не мешает, поэтому излишки мы с удовольствием вылили не на пол, а в его банки. Далее, сделав серию звонков всяческим технически грамотным и подкованным приятелям в Москве, Тюмени и Самаре, решили продуть и топливную рейку тоже. Это оказалось делом несложным. Выкручивать форсунки мы не стали, надеясь, что не успели засорить их чем-либо навсегда при утренней заправке. Несмотря на пронзительный рыбобензиновый духан в ангаре, мы с Андреем не потеряли способность к сравнению, и, понюхав бензин слитый и свежеподвезённый, пришли к единогласному мнению: запах другой. Вывернув свечи, мы пристально вглядывались через свечные отверстия внутрь цилиндров, пытаясь что-то вынюхать и высмотреть. Долго протирали края свечных отверстий, на которых скопилась какая-то подозрительная хрень. Решили прокалить свечи. Рыбак-водитель Александр уже почти закончил свои сетевые дела и приволок нам паяльную лампу. Андрей уверенно взялся её разжигать. Недолго помучившись, мы хитро попросили Александра показать нам, а как он сам её поджигает? Типа, мы-то знаем, как, просто интересно – а ты как? После того, как он эту лампу минут 15 и так, и сяк ковырял и разжигал, мы поняли, что ни за что сами этого не сделали бы. Прокалив свечи и залив новый бензин, перед попыткой запуска я воспользовался советом самарского спеца Сансаныча и, отжав перед стартером ручку газа до полного дросселя, отсёк таким образом подачу топлива в форсунки. Нажав кнопку «пуск» в таком положении дросселя, обеспечиваешь продувку цилиндров во-первых, и подогрев всей поршневой группы, во-вторых, за счёт высокой средней температуры цикла при сжатии воздуха даже без рабочего процесса сгорания. После 5-7 секунд такой предпусковой подготовки резко отжимайте дроссель («или собачку газа») в положение 20-30% от полного хода и …
Будет вам счастье! Почти такое же, как у нас с Андрюхой и подоспевшим Борищагой в этом тёмном пропахшем байкальской рыбой ангаре в Хужире в ночь перед весной. Одновременно с запуском двигателя и окончанием успешной реанимации квадроцикла наступило 1 марта, началась очередная весна и продолжилась моя вторая реабилитация. Я долго не мог уснуть в жарких палатах усадьбы Никиты Бенчарова, пахнущих ароматными деревяшками. Выходил на балкон, курил, всматривался в огни спящего под редкий лай что-то охраняющих собак Хужира, и думал о жизни, довольно потирая ссадины на ладонях и ковыряя болячки на обмороженных висках…
В благодарность за это ночное «соучастие» я предложил Андрюхе решиться и сесть за руль моего квадроцикла хоть на 50 километров, приобщиться к квадроциклизму, прочувствовать хоть ненадолго дух приключения и подышать ветром грозного Байкала.


ЛЕДЯНЫЕ КРУЖЕВА МЫСА ХОБОЙ


Тектоническая глыба острова Ольхон заканчивается мысом Хобой на севере. Хобой – это «клык» по-бурятски, одинокая столбовидная скала, напоминающая формами коренной зуб и женский профиль одновременно. Как это может быть, не знаю, у природы надо спросить. Хотя… Все природные образования что-то напоминают, что даёт повод для выдумывания всяческих красивых и нереальных, сказочных легенд как минимум. А в большинстве случаев все эти похожести камней на что-то привели к выдумыванию древними протобурятами не просто легенд, а основных столпов религиозной идеологии, разъясняющей секреты мирозданья и создающей основы социального равновесия. А Хобой… Возможно, скала и сама по себе красива, но сейчас наша тема – лёд. И всё заледеневшее, бывшее водяным в прошлом. У этого «клыка» в очередной раз сталкиваемся с причудами и вариантами временного существования этой фазы воды. Фотографируем, трогаем, любуемся и понимаем, что, скорее всего, эти гроты и наплески в таком изящном исполнении, таких размеров и в таком количестве мы видим в последний раз в этой экспедиции.


НЕУЛОВИМЫЕ УШКАНЫ УШКАНСКОГО АРХИПЕЛАГА


Ушканы – это зайцы! Так зайцев в Сибири зовут. Нерпу тоже зовут морским зайцем. Острова Ушканского архипелага получили своё теперешнее название оттого, что во-первых, являются уникальной территорией с лежбищами нерпы, то есть морских зайцев, а зайцев в Сибири зовут ушканами. Настоящих зайцев здесь нет. Зато есть метеостанция, недоступная и запретная к свободным посещениям. Проводнику Стасу удалось договориться со строгим начальством метеостанции о ночлеге, и теперь мы искали извилистый путь в торосах к Большому Ушканьему острову, самому большому в архипелаге, и этой метеостанции. Долгие часы шныряния в однообразных ледовых лабиринтах были бы совсем скучными на протяжении такого долгого времени, если бы не очертания проглядывающегося справа полуострова Святой Нос. Он и на карте интересно выглядит и в жизни привлекателен. Поэтому свой взгляд я то и дело отводил от торосов в сторону полуострова и смешивал в голове в одну кучу познания от проводников и из книжек о Святом Носе. Представлял конницы Чингиз-Хана, пересекающие Байкал в направлении этого тогда ещё острова. Пытался представить эти места безо льда и думал - осмелился бы я на своём мореходном, но маленьком рыбацком катерке ТРОФИ поисследовать местные акватории, заглянуть в знаменитые Чивыркуйский и Баргузинский заливы у Святого носа. Там, говорят, нерестится самый вкусный омуль Байкала… Конечно, ежечасно я представлял ту дикую глубину озера прямо под нами: в этих местах свыше 1600 метров!
Закат на метеостанции в Ушканах сказочно и неторопливо завершал этот день. Солнышко нашло щель в облаках и окрасило и Святой Нос и Ушканьи берега и торосы в волшебные цвета, которые очень сложно передать на фотоснимках. Дорогие наши НИКОНы и КЭНОНы мучительно пытались своими умными автоматами соперничать с нашими ручными настройками в определении баланса белого, ключевой составляющей установок фотоаппаратов для передачи действительного цвета окружающей реальности. Но тщетно. Не получалось ни то, ни другое. Это надо видеть и помнить. Но мы всё равно пытались отобразить увиденное в миллионы пикселей будущих электронных фотографий для друзей и потомков. Ледовитый Макаров залёг в торосы в поисках очередных байкальских шедевров, теперь закатных. Видеооператор Грабовский прилип к искорёженной буханке на берегу. Это уазик начальника метеостанции, попавший в трещину и чудом выживший. Правда, теперь его нельзя называть буханкой. По внешнему виду он теперь похож на мятый каравай. Я с удовольствием наблюдал незабываемый закат сквозь янтарные светящиеся тушки вяленого омуля, подвешенные в шкафчике прямо на берегу и прикрытые сеткой от собак… Кто-то вон ползает по льду и пристально всматривается, пытаясь разглядеть сквозь толщину льда и воды пресловутые знаменитые лежбища нерпы. Кто-то пристаёт с разборками к проводнику Стасу: мол, где же эти обещанные тобой лежбища и нерпы?! А?! - Шутник Стас смеётся и приводит логичные доводы в свою пользу: лежбища нерпы обещал, вот они, подо льдом, прямо под нами, эти лежбища. А вот нерпу я вам не обещал. Только лежбища! В 2005 году в подпольном аквариуме в Листвянке я вдоволь насмотрелся на дрессированную нерпу. Но это – не то! Так хотелось бы хоть какую-нибудь увидеть завалящую нерпочку на льду!
Вечер удался и запомнился. Кто-то пошёл в баню, любезно растопленную специально для нас, кто-то пел песни под гитару, общался с немногочисленными обитателями метеостанции… А мы сгрудились в маленькой кухоньке в отведённом нам домике, ужинали простецкими сосисками и сначала веселились под артистичное исполнение омским Саней хулиганского «Луки Мудищева». А потом с восторгом и восхищением чествовали подвиг нашего проводника Александра Андреева, участвовавшего в ликвидации последствий аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Саня по кличке «водолаз» нырял в тот самый пострадавший зал электростанции и делал свою работу. Которая почти всегда в его профессии похожа на подвиг. Мы трогали его медаль «За отвагу», разглядывали удостоверение с подписью президента, чокались и желали ему счастья и здоровья. И конечно, гордились, что такой героический и весёлый парень Саня «Водолаз» ведёт нас вперёд через Байкал, прыгает с пешнёй в руках вокруг ледовых трещин и обеспечивает нашу безопасность. Кроме того, Саня совсем зациклился на фотографии и просто «поливал», как в режиме рапидо, все ледовые чудеса Байкала и людей вокруг себя, снимая в огромном количестве всё подряд. Его весёлые глаза потускнели только тогда, когда он сломал объектив своего НИКОНа. Недолго думая, достал я из своего фоторюкзака «лишний» объектив и подарил герою. Чрезвычайно общительный и компанейский, Саня вызывал симпатию и уважение. Конечно, эти банальные мысли в моей голове вызвал, которые появляются при встречах с такими «сАнями» - вот, на таких людях и держимся пока…
Утром я откапывал квадроцикл из сугроба, куда меня решительно загнал накануне Рыжий, движимый вероятно добрыми намерениями быстро припарковать всю нашу уставшую и замёрзшую толпу, да пойти ужин готовить. Но получилось торопливо, нескоординировано и нерасчётливо. Все тут же переместились в тихий и закрытый от ветра уголок, а я остался торчать в сугробе до утра. Откапывая машину, стал невольным свидетелем утреннего разговора начальника метеостанции с путешествующими лыжниками, которые незаметно ночевали в нашем домике. На лыжах и с рюкзаками эти ребята пересекали какую-то часть Байкала, упоминали о своих недавних встречах с такими же, как они, лыжниками, вели себя серьёзно и расспрашивали о ледовой обстановке по маршруту движения. В разговор вмешиваться не стал из вежливости, а теперь сожалею… Вообще-то, одновременно с нашей квадроциклической экспедицией 24 февраля стартовали ещё две, но об этом мы узнали уже по возвращении. Видимо, не нас одних тянет Байкал своей красотой и мощью. В аэропорту по возвращении попалась заметка в «АИФ» об экспедиции «Вокруг Байкала на велосипедах». Стартовавшие с нами в один день иностранные экстремальные велосипедисты вознамерились объехать Байкал за 43 дня на велосипедах и преодолеть 2000 километров. С интересом залезу на сайт экспедиции www.cyclebaikal.com через месячишко - очень хочется узнать о впечатлениях и посмотреть фотографии. Увидели ли они такой лёд, какой видели мы? Борищев сообщил ещё об одной экспедиции парней-лыжников, которые также стартовали 24 февраля, решили поставить рекорд скорости и перейти озеро «в длину», как мы,- с юга на север, надеясь сделать это за 14 дней. Сообщения мне об этих походах обычно делаются друзьями иронично - вот, мол, это – да! А мы (вы) – это так… «Ни вапрос!» Каждому – своё, во-первых. А «меряться письками» в дискуссиях «Что такое экспедиция?» и «Что такое настоящий экстрим?» - удел молодых да ранних в буквальном смысле. Если брать за мерило наличие великой наукоподобной цели, как определяющее условие для называния процесса экспедицией, а постоянную ежесекундную угрозу для жизни, дурь в башке и риск напролом, движение наперекор во что бы то ни стало, как основное условие для признания тебя экстремалом, то самого экстремального экспедиционщика мы повстречали у Ольхона. Бомжового вида мужичонка шёл себе в одиночку по льду Байкала в невзрачном тулупчике с направлением в никуда. Цель была озвучена – «А пошли они все на!...» Цель, достойная сегодняшнего времени… Условия соблюдал - замёрзнуть живьём мог запросто в этот же день.
Откапывая утром квадрос из сугроба, я мог бы разозлиться, конечно, но помешал тот же Борищев. «Юрич! Это же ЭКСПЕДИЦИЯ!!!»,- заметил он, намекая на свои ироничные и ехидные воспоминания о нелогичных и неразумных активных и бессмысленных командах и действиях в недавних путешествиях по полуострову Рыбачий. Явная и раздражающая легкомысленность которых смягчалась снисходительным и язвительным объяснением самим себе - «Это же ЭКСПЕДИЦИЯ!»
Наткнулся недавно на интересные заметки по поводу термина «экспедиция» академика СССР В.В.Бугровского, рассуждающего со знанием дела и со ссылками на мнение великих путешественников прошлого века. Расчеты бывалых по поводу количества трусов у участника экспедиции можно поизучать каждому самостоятельно, нажав http://www.situation.ru/app/j_art_914.htm. Интересными и злободневными мне показались следующие заключения:
«Экспедиция может иметь следующие цели:
1. Получение конкретных данных, ради которых экспедиция планируется.
2. Побочные наблюдения, которые, хотя и не включаются в отчет, сильно расширяют кругозор исследователей.
3. Получение личных впечатлений о природе тех мест, где работает экспедиция, об образе жизни людей, характере народа и т. п.
Последняя цель мне кажется, наиболее важной. Именно благодаря личным впечатлениям формируется у исследователя представление о стране, возникают эмоциональные и духовные связи с ней, которые, в конечном итоге, и заставляют его работать, вкладывать в дело свою душу. В конце концов, Земля в наше время достаточно хорошо исследована, и большую часть общих сведений вполне возможно почерпнуть из книг. Экспедиции снаряжаются не за общими сведениями о стране, а за конкретными данными, нужными для работы. Поэтому начальник отряда должен хорошо продумать способы их получения и программу работ, чтобы экспедиция не прошла даром. И все же общий эффект от экспедиции будет очень мал, если она ничего не оставит в душах участников. По моему глубокому убеждению, экспедиция должна планироваться с таким расчетом, чтобы ее участники увидели и восприняли по возможности больше. Нельзя простить начальника отряда, который позволяет своим коллегам спать в машине во время путешествия. Ведь если люди проспали путешествие, они же ничего не увидели!
Необходимо побуждать людей наблюдать, видеть, делать выводы о стране, в которой работает экспедиция. Это трудно, так как у нас этому не учат. Ни в одном вузе не проходят курса теории, практики, методов наблюдения природы. Но важность этой деятельности очевидна…»
ЗдОрово! Особенно про «спать в машине во время путешествия»… Или «играть в кубики во время путешествия»… А, этого здесь не было? Да это же одно и то же…
А вот ещё: «Надо сказать, что наблюдения, осмысление особенностей ландшафта, восприятие красоты природы — это тяжелая работа. Непривычные к ней люди очень быстро устают и «отключаются». Даже тренированным наблюдателям трудно выдержать восьмичасовой режим наблюдений. Тем труднее эта работа для людей неподготовленных. Поэтому бытующее представление о том, что просто «смотреть» не требует особых усилий, в корне неверно. И. А. Ефремов писал по этому поводу, что в трудном походе душа исследователя как бы спит, а потом, уже дома воспринятые впечатления пробуждаются и воскрешаются к жизни. Но мне кажется, что это скорее следствие плохой организации его экспедиций. При правильной организации работы и жизни впечатления должны восприниматься прямо и входить в сознание, фиксироваться им. Так или иначе, начальник отряда и его члены должны понимать, что наблюдение природы, ее восприятие — это трудоемкая и тяжелая работа, к которой следует готовиться заранее и серьезно. И совершенно очевидно, что любоваться красотой природы невозможно, если силы поглощены «борьбой за жизнь», которая часто сопровождает плохую организацию экспедиции. Поэтому, чем лучше организована жизнь и работа, чем меньше сил поглощаются бытовыми трудностями, тем больше их остается на содержательную часть, на работу и на восприятие природы.»
Вроде всё просто написано, чётко и понятно. Про полевые условия жизни в экспедициях, их различные виды, этих всяких экспедиций и их особенности можно ещё порассуждать. Но как-нибудь в следующий раз. В ДРУГОЙ экспедиции… А пока можно остановиться на ключевом слогане организаторов джиперской «Экспедиции Трофи», который мне очень нравится – «Экспедиция - это выбор целеустремленных, бросающих себе вызов людей, готовых к самым сложным испытаниям, ценящих надежность и высокое качество во всем. Это история про любовь к дороге и открытиям, история про настоящие отношения между людьми…»


ПОЖАР С СУХАРЯМИ В ЗАВОРОТНОМ


В Заворотный мы попали случайно, не по плану. Должны были идти до Давшы на восточном берегу озера. Однако консультации на метеостанции и недолгие раздумья привели экспедиционных лидеров к выводу: идём на Заворотный. Причина – труднопроходимые торосовые поля и характерный для этого года характер расположения заснеженных территорий. А снега в этом году залегли как раз ближе к восточному берегу. Все участники приняли изменения равнодушно,- ведь мы не бывали ни в Давше, ни в Заворотном… Но будущее показало, что этот виток судьбы нам был подарен не зря. Приблизившись к западному берегу, мы получили незабываемое удовольствие от путешествия вдоль красивейшего Байкальского горного хребта, в своём роде уникального на Байкале. Такие святилища озера, как мыс Рытый и мыс Покойники остались немного в стороне и сзади, но, тем не менее, зрелище нам досталось впечатляющее! Это наиболее дикая и малопосещаемая часть Байкала. Я смотрел на горы хребта, хорошо видимые - с погодой нам явно повезло - и представлял себе, что там, за хребтом… А там… Там начинается великая сибирская река Лена, там суровая и живописная тайга, там медведи и волки, там глушь и красота… По пути вдоль берега нам попадались замёрзшие горные речки удивительного нежного цвета, удивляло то, что замёрзли они как будто в одно мгновение, настолько градиент вертикальный значителен и заметен.
В Заворотном нас ждало ассорти походных впечатлений. На подходе мы нередко останавливались и любовались горами. Издалека лицезрели урочище Заворотный, видели аккуратненькие и уютненькие деревянные домики и, естественно, ожидали нарядного отдыха на всём готовеньком… Реальность была иной. При приближении оказалось, что приятные издалека домики нежилые вовсе, во многих отсутствовали признаки жизни и не было даже окон… Нам достался приличный вроде, но абсолютно запущенный и нетопленый домишко. До финиша экспедиции оставалось совсем немного, прошедшие дни насытили нас великими впечатлениями, поэтому все мы пребывали в отличном настроении и с усердием взялись обживать предоставленное жильё. Жизнь в этот длинный вечер кипела в Заворотном не на шутку! Кто-то колол дрова, кто-то разжигал печку, кто-то таскал воду из Байкала вёдрами, кто-то растапливал баню, кто-то заправлял квадроциклы, кто-то готовил ужин… При растопке печки оказалось, что в ней имеются довольно серьёзные трещины, через которые начал клубиться дымок, несущий с собой угарный газ. Нам никак не хотелось угорать ночью и мы стали жевать жевачку и какие-то древние сухари, которых в избушке оказалось в невероятном избытке. Жёваной резинкой и хлебным мякишем мы не ужинали, а затыкали, залепливали эти печные щели. Вскоре добились приемлемой герметичности и приготовление ужина продолжилось. У нас скопилось огромное количество всяческих консервов, в соседях у МЧС-ников раздобыли риса – просто праздник какой-то! Единственное, чего не хватало - это хлеба. Он просто кончился. Выход нашли быстро: в избушке поскребли по сусекам, обнаружили энное количество муки и намешали раствор на лепёшки. Ароматные до ужаса! Запах при выпекании лепёшек привлёк всех местных собак, не избалованных жизнью. Они толпились у входа в избушку и жрали всё, что им сбрасывали через дверь. Прошло время… Кто-то парился в баньке, кто-то курил трубку, кто-то накрывал на стол, кто-то кормил собак, кто-то поехал на вечернюю фотосессию во льды… Близился конец экспедиции и это чувствовалось во всём. Даже ветер утих и морозец спал…
Я съездил на фотосессию, отметив необычный нежный фиолетовый цвет льдин, с «оплавленными» ветром краями. За ужином сломал передний зуб об твёрдую ароматную лепёшку и уснул. Дрыхнул я без задних ног, потому что ночью случился пожар в избушке, а я даже не проснулся… Загорелись коробки с сухарями, лежавшие на печке, было много дыма и немного паники. Но я этого не видел, как-то потушили без меня.


СЕВЕРОБАЙКАЛЬСКИЙ ПЕРЕХОД


Главные впечатления от этого самого длинного перехода за всю экспедицию, а его длина составила почти 200 километров за день, это …скука! Скука не от квадроцикла, конечно, нет. Скуку я почувствовал, когда передал управление благородному тюменскому Андрюхе, как и обещал в Хужире, километров за 50 до Северобайкальска, а сам уселся на его «штурманское» место в Лэндкрузер. Я понял, почему эти парни до середины путешествия то и дело рвались на разворот. В обратный путь. На машине – это скууууучно!... Тёплые потоки обогревательной системы джипа расплавляли тело и мозг. Через пять минут мне уже неинтересно было глазеть на горные хребты и я начал засыпать. Да, именно то, чего нормальные люди в нормальных экспедициях не делают. Я смотрел в спину уходящей колонне квадроциклов и тосковал – мне захотелось обратно. Это наркотик такой, наверно,- лихая дорога, холодный ветер, лёд и вибрации от ровно работающего мотора верной машинки под тобой… Я сидел и представлял всё это, доставшееся сейчас Андрюхе и ждал финиша, чтобы услышать его впечатления. Я услышал то, что и ожидал: «Приеду домой – куплю квадроцикл!» Вот и всё. Очередной человек «подсажен» в правильном направлении. Всё верно, Андрюха! В тёплой машине по льду Байкала – это не тема. Готов поспорить.
Незаметно, минуя ряд живописных прибрежных бухт и долин с замёрзшими горными речками, мы подобрались к грустному финишу. Расположившись на льду прямо напротив Северобайкальска, вся наша разношёрстная компашка принялась истинно, но грустно радоваться. А что? Так бывает. Грустная радость пришла от окончания свершившегося приключения, впечатляющего и быстрого, как оказалось. Мы бурханили по традиции, жгли фальшфойеры, давали интервью, кричали «ура!», обнимались друг с другом и с квадроциклами, фотографировались, размахивали флагом Родины и ползали по льду. Но как-то чувствовалось, что это не настоящий финиш. И чувство не подвело…


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ АНГАРСКОГО СОРА


Ангарский сор – это не мусор, а длинная тонкая коса в устье Верхней Ангары, которая, по сути, и является северным краем озера Байкал. Сор действительно очень длинная коса и ровненькая, напомнила мне косу Двух Пилотов на Чукотке. Мы, осмотрев карту озера накануне, порешили: не пойдём к горячим источникам, пойдём на север, на косу. Чтобы уж точно быть уверенными: Байкал с юга на север пройден досконально, от и до. По пути к конечной точке мы сделали короткую остановку прямо возле БАМа, такой известной в советские времена стройки века. Тогда этот проект даже без тени сомнений считался великим и необходимым. Сегодня мы услышали от местных, что БАМ – никчёмный и убыточный. Жаль. Может быть, это просто кризис временный?
По плану, скорректированному Рыжим вчера, мы должны были достичь «на самом деле» самой северной точки озера Байкал, «упереться рогом» в косу Ангарский сор возле Нижнеангарска у устья Верхней Ангары, «по настоящему» финишировать и сделать прощальное кольцо по льду великого моря, потрогав впервые за всё путешествие восточный берег и посетив горячий минеральный источник. Но случилось то, чего мы боялись, или должны были бояться, на коварном льду Байкала. Резво метнувшись фактически наперегонки все квадроцикловой толпой к маячившему впереди берегу с кустарником, а вернее, к этому самому Сору, мы получили оплеуху на самом последнем метре озера в буквальном смысле этого слова! Один из квадроциклов на достаточно приличной скорости «поймал» ледяной разрыв высотой с полметра-метр, спрятанный под неприметным сугробом. Стало обидно! Анализ полученных квадроциклом повреждений показал, что ремонт на месте невозможен и предстоит только в стационаре. Ремонт серьёзный и долгий. «Раненый» квадроцикл мы укрепили поднятым «носом» на корму «здорового» и потащили к берегу, где виднелся Нижнеангарск.
Эта неприятность никак не смазала картины сочных впечатлений всего путешествия и финишного праздника, а только добавила резких красок, пусть не обидится на меня хозяин пострадавшей машинки. Такое могло случиться с кем угодно из нас и где угодно на всём маршруте. И хорошо, что это случилось на последнем метре, а вдвойне хорошо – что никто не пострадал, и не пришлось доставать аптечку.
В Нижнеангарске после окончания эвакуации техники мы вдруг вспомнили, что так и не попробовали по-настоящему бурятские позы, а вернее – боозы, как местные требуют их называть. Позная была моментально найдена и, встретившись по пути со строгим, но понимающим служащим местного Гостехнадзора, мы отправились «боозить». Впечатления остались просто расчудесные! Хозяйка-бурятка с сыном в пустующем специализированном заведении обрадовалась неожиданному счастью и не только оперативно «выдала на гора» затребованные нами НАСТОЯЩИЕ боозы в приличном количестве, но и напекла душистых пирожков, практически с пылу-с жару сметённые нами.
И вот, наконец, под вечер этого дня состоялся совсем уже финиш. Солнышко красиво зашло за горы прямо перед нами, движущимися по льду Байкала в сторону ночлега перед возвращением домой. Морозный штиль и цвет заката потихоньку меняли мировоззрение. Уже захотелось скорее заглушить мотор и приняться за приятные процедуры, свойственные этому известному процессу – отдыху после отдыха. Уже захотелось снять с себя всю одежду и надолго встать под долгий и очень горячий душ. Уже захотелось хорошо выспаться и уже не разогревать с утра замороженный квадроцикл. Говорят, у японцев есть поговорка «Из-за стола надо вставать немножко голодным»… Видать, мы не японцы. Я, во всяком случае. Потому уже наелся квадроциклизмом по уши. Но к тёплому очагу мы попали нескоро. Видимо, находясь в романтично-расслабленном состоянии, мы проехали мимо горящих огней Северобайкальска и опомнились только километра через три. Всем было весело, кружились по льду напоследок, шутили, фотографировали ночь и ничему не расстраивались. Всё именно так и должно быть. Мы стали крепкими и великодушными. Байкал нас принял и оздоровил. А меня – вылечил. Вторая реабилитационная экспедиция закончилась.


ВСЕ ВАРИАНТЫ ЛЬДА БАЙКАЛА


Насмотрелись всякого – это правда. И описать увиденное словами – это невозможно по-настоящему. И даже фотографии не дают полного комплекса впечатлений, этого синтеза цвета, запаха, звука, температуры и тактильного волшебства. Лёд бывал прозрачный и мутный, чёрный и белый, ровный и шершавый, пупырчатый и волнистый, с пузырьками и иголочками, с сетями гигантских видимых разрывов внутри или похожий на гигантские оплавленные драгоценные камни… Я на самом деле многого не видал, даже в Антарктиде. Я признаюсь, что на самом деле ожидал однообразия – ну чего там, лёд – он и есть лёд, и не понимал, почему наша экспедиция называется «Лёд Байкала»… Парни идут сейчас по льду Байкала, кто на лыжах, кто на велосипедах, кто пешком, кто на коньках, но кажется мне, что максимальное количество визуальных впечатлений за короткий промежуток времени можно получить более всего именно при путешествии на квадроцикле. На снегоходе вряд ли – будут проблемы на огромных территориях, где снега нет вообще никакого. Велосипеды и коньки – это совсем другая опера. Спортивного характера. Многодневные медленные переходы на лыжах или пешком тоже накладывают свои ограничения на свободу выбора направления путешествия и импровизации в пути. Но самое главное – «уложить» свидание со льдом ВСЕГО Байкала в 9 дней – это чудо. Любому желаю и готов поспорить потом, если что-то будет не так…


«БЕССЛАВНЫЕ УБЛЮДКИ» НА «САМОЙ ДЛИННОЙ ДОРОГЕ В МИРЕ»


Кто-то из наших после этого дня сказал, что вся наша экспедиция показалась ему просто подготовкой к основному испытанию – переезду из Северобайкальска в Иркутск. По самой длинной дороге в мире! Над шуткой посмеялись по-настоящему. На самом деле это был просто трансфер. Незаметно прописанный в плане экспедиции без указания «сколько часов», «на чём» и «сколько километров»… Часов шесть… Или восемь… Как-то так мутно отвечали мне, когда я выспрашивал об этом трансферном пути. Оказалось восемнадцать… Восемнадцать часов в тесном микробусе с замёрзшими окнами. По едва расчищенной дороге среди горных хребтов и перевалов, по красивейшей безлюдной тайге, по заснеженным лесам и петляющей дороге среди убогих брошенных деревень. С постоянными подъёмами, спусками, поворотами, разгонами и торможениями. Будь я за рулём своего Хаммера – кайфовал бы наверное все восемнадцать часов, будь я пассажиром комфортабельного мобиля с хорошим обзором – фотокайфовал бы часть пути. Будь я алкоголиком – бухал бы всю дорогу. Но «селёдкой в банке» без окон (замёрзшие) – очень тяжело. Безумно просто. Пробовал все способы развлечения – хватало ненадолго. К темноте оказался измотан насмерть. Как в насмешку, на остановках мы были ошарашены великолепием здешних мест. Огромные шапки белейшего снега паразитируют всю зиму на ветках высоченных стройных елей, буквально ломая их своей тяжестью, в сугробах видны следы зверей, мучительно ищущих корм, плотный воздух просто взрывает лёгкие с каждым вздохом после тягучей атмосферы микробуса… Но остановки так коротки!
Дорога на перевалах такая узкая, что машины расходятся с трудом. Но почему-то не тормозят при встрече. В один из таких моментов встречный мурзик чирканул на полной скорости наш левый борт и разбившиеся зеркала наших машин отстучали по боковому стеклу, на которое я опёрся головой. Мягко говоря, было неприятно.
Бесславные ублюдки – это конечно не мы. Вот ещё! Мы скорее – члены МВД. Мира Весёлых Дяденек. Или МИД – Интересных Дяденек. А «Бесславные ублюдки» - это свежий фильм Тарантино, который многим из нас не удалось посмотреть дома. А к тёмному вечеру, когда до Иркутска оставалось ещё много часов и километров и уныние охватило некоторых из нас, водитель предложил посмотреть «Ублюдков» и выдвинул совершенно приличного размера экран из потолка. Где ж ты раньше был! «В тайге я тебя видел»,- про себя сказал я, когда увидел недавно по телевизору, как артисту, сыгравшего подлого фашиста в этом фильме, вручали Оскар голливудский…


МОИ ФОТОГРАФИИ НА БАЙКАЛЕ


Как говаривал один знакомый фотограф : «Если из снятого за экспедицию десятая часть получилась, фотосессия удалась…» Примерно так у меня и вышло, имея в виду под «получившимися» фотографии не банально любительско-репортажного свойства, а «шедевры». Смеюсь, конечно! Естественно, в собственном понимании, но поимевшие уже соответствующую оценку от фотопрофессионалов и продвинутых. Надо отметить, что эти самому понравившиеся и достойно оцененные профи фотокартинки были сделаны в основном случайно, спонтанно и не являются яркой демонстрацией преобладающих впечатлений основных этапов экспедиции. Нет, а впрочем, и не могло, наверное, быть гармоничных выверенных «портретов» посещённых культовых точек озера – острова Ольхон, мыса Хобой, ходульных деревьев в Песчаной бухте… Утешением служит комплекс условий фотосъёмки в экспедиции, которая не является фототуром и не предоставляет практически никаких возможностей для неспешного анализа пейзажных характеристик в местах гарантированно сделанных другими или предполагаемых тобой успешных фотосессий, выбора точек съёмки и уж тем более, времени и длительности удовольствия. Всё ровно наоборот. План экспедиции и её маршрут со всеми флуктуациями в процессе из-за погоды и импровизаций не позволяют снимать всё, что видишь и что кажется доступным. Приходилось «пролетать» на скорости без остановок дивные и зрелищные фототочки или иметь минимальное время на остановках, стоя перед выбором – или фотосессия, или заправка техники топливом, перекус и смена элементов одежды. Было жаль… Но формат предполагался и был известен до начала.
Съёмки самого процесса экспедиционных «мучений» и преодолений всегда трудна, если ты участник. Постановочные пересъёмки уже состоявшегося интересного фрагмента путешествия лживы и не возникает никакого желания их создавать, даже когда это возможно. К тому же часто ехал замыкающим и, как это уже бывало неоднократно за последний год, снять колонну в движении можно было только «в затылок» из хвоста, что делает картинки унылыми и нединамичными.
Ещё до вылета в Сибирь я обнаружил, что забыл в спешке аккумулятор от самого сложного своего фотоаппарата Д2х и все зарядные устройства. Так что пришлось отложить лучший инструмент в баул и надеяться только на старенькие Д50 и Д40, которые, к сожалению, не дают возможности рассчитывать на качественные снимки в сложных условиях экспозиции. К счастью, зарядки батарей в моих «старичках» хватило практически на весь срок экспедиции, т.е. на 8 дней. Несмотря на ежедневные морозы до 20-30 градусов, которыми эти аппараты охлаждались практически 12-14 часов каждый день.
После технического происшествия в МРС и 50 километров на верёвке по Ольхону абсолютно заглушенной оказалась тяга к фотографированию прибрежных байкальских ледовых наворотов, гротов и торосов. А это – главная составляющая успеха - ЖЕЛАНИЕ снимать по-настоящему…
Тем не менее, что-то удалось. Фейерверк ледовых композиций в Листвянке, закатная ледовая феерия в Заворотном, кое-что из фотосессий вокруг Ольхона и вечер в Ушканах, например. Я доволен, что получилось несколько кадров, которые дают возможность переступить ту невидимую грань отстранённого формального оформления рассказа об экспедиции и «порассказывать», повпечатлять желающего пятнами пикселей. Несколько снимков сами по себе прекрасны и без слов, а в совокупности с очерком и откровенными комментариями о путешествии – просто замечательны. Пусть их даже и немного. А то, чего я не сфотографировал, сняли мои новые фотоприятели и очень даже прилично получилось. Ну что, жизнь продолжается?

+7 901 665-71-35, 8 3952 550-464, 533-888, 533-500 - отдел продажи туров на Байкал
info@baikalvisa.ru
 
 
ВНИМАНИЕ! Вся информация, опубликованная на сайте www.baikalvisa.ru, не является публичной офертой. Детали по каждому конкретному туру или услуге уточняйте у менеджеров.
© ООО «БайкалПрофиТур». Все права на материалы, размещенные на сайте www.baikalvisa.ru, принадлежат ООО «БайкалПрофиТур». Любое использование этих материалов без получения письменного согласования компании запрещено.