en   de   中文
+7 (3952) 550-464
обратный звонок
Заявка на тур
Сейчас на Байкале
БайкалПрофиТур / Пресса о «БайкалПрофиТур» / Гражданская война на Байкале

Гражданская война на Байкале

Боевые действия на южном берегу Байкала

Во второй половине июля - августе 1918 г. на южном берегу Байкала шли упорные бои между красными войсками Центрального исполнительного комитета Советов Сибири (Центросибири) и антибольшевистскими силами Восточного фронта.

 

Что же предшествовало байкальским сражениям? В конце мая 1918 г. поднял восстание против советской власти Чехословацкий корпус, высшее командование которого состояло из русских офицеров и генералов. Действия корпуса позволили белым выйти из подполья, сформировать Сибирскую армию и начать вооруженную борьбу с большевиками.

 

В ночь на 29 мая антибольшевистская организация под руководством подъесаула Г. В. Кузнецова и бывшего члена 4-й Государственной думы эсера И. Н. Манькова при содействии двух чешских эшелонов свергла советскую власть в Нижнеудинске. В дальнейшем 70 бывших подпольщиков при поддержке чехов вели бои с наступавшими от Тулуна войсками Центросибири во главе с Ф.Л. Лавровым. Белые сумели продержаться до прибытия подкреплений из Западной Сибири. На восточных подступах к Нижнеудинску 24-26 июня 1918 г. произошло упорное сражение с участием бронепоездов, артиллерии и не менее 2 тысячи бойцов с каждой стороны. На рубеже реки Уды части Средне-Сибирского корпуса под командованием полковника А. Н. Лепеляева совместно с возглавляемым полковником Р. И. Гайдой «Восточным отрядом чехословацких войск» опрокинули красные войска и развернули наступление на восток, 1 июля белые заняли станцию Зима, а 120 местных рабочих, вооруженных охотничьими ружьями, не позволили Красным уничтожить железнодорожный мост через Оку. Пытаясь остановить белых, красные организовали оборону по восточному берегу Белой. 6 июля у села Мальта произошел упорный пятичасовой бой, но, несмотря на поддержку артиллерии, войска Центросибири снова не выдержали удара белых, обошедших левый флангов противника. Красные взорвали железнодорожный мост через реку Белую, но белые войска переправились на лодках, а где можно - вброд.


Взятие Иркутска белыми

 Для наступления на Иркутск белые создали четыре колонны: 1-я колонна (чешский ударный батальон и 1-й Томский полк, всего 700 штыков) под началом капитана Э. В. Кадлеца направлялась на Култук для захвата кругобайкальских тоннелей; удар на Иркутск вдоль железной дороги наносила 2-я колонна (2-й Ново-Николаевский полк и батальон чехословаков, всего 600 штыков) полковника Я. Н. Перчука; 3-я колонна (3-й Томский и 3-й Барнаульский полки, партизанский отряд есаула И. Н. Красильникова, всего 800 человек) полковника А. Н, Пепеляева наступала на город по Александровскому тракту и 4-я колонна (сводный отряд в 300 штыков) полковника Е. К. Вишневского направилась на Верхоленск, отрезая красным пути отхода на север.

 

Таким образом, к середине июля численность белых составила 2400 бойцов против 5-6 тыс. человек в советских войсках. По воспоминаниям красных, в начале июня 1918 г. в Зиме начали сосредотачиваться «около 3000 человек и было приступлено к военному обучению». Эти набранные в основном в Иркутской губернии силы Центросибири и вели наступление на Нижнеудинск, после неудачи которого красные перебросили еще 3 тыс. бойцов из Восточного Забайкалья. Командующий красными войсками П. К. Голиков писал: «Паническое отступление было результатом слабой боевой подготовки нашей армии, случайного состава ее... Не было удобных позиций для удачного развития боевых операций, ввиду наличия вблизи контрреволюционного Иркутска массы обходных путей. Стратегическая необходимость диктовала отход от Иркутска и сдачу его без выстрела, так как, принимая бой, можно было бы с уверенностью ожидать крупного поражения».

 

С 16 июня 1918 г. большевики готовились при необходимости оставить Иркутск. Из Госбанка и золото плавильни вывозили на вокзал золото и деньги. 2 июля началась эвакуация советских учреждений в Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ), разгружались военные склады на Иннокентьевской и в Военном городке, часть имущества с которых раздавалась населению. С 8 июля в Иннокентьевскую прибывали с фронта эшелоны красных войск, заполнив 9 и 10 июля всю станцию. Все паровозы и 11 исправных пароходов были отправлены к Байкалу. Утром 11 июля красные войска оставили Иркутск, взорвав более 100 т. пороха на складах станции Батарейная. В оставляемом городе происходили стычки милиции с анархистами, служившими в войсках Центросибири.

 

C 11 час, 11 июля 1918 г. в здании современного Художественного музея собирались члены Иркутского антибольшевистского подполья, началась запись добровольцев и были высланы первые патрули. В полдень через Знаменское предместье в Иркутск ворвался Омский эскадрон партизанского отряда есаула И. Н. Красильникова и вступил в упорный бой за железнодорожный вокзал.
Вторую половину дня 11 июля со стороны Знаменского предместья в Иркутск входили пешие части Сибирской армии и чехов, продвигаясь до ночи. Очевидцы так описывают вступивших в Иркутск: «Состав полков самый пестрый: студенты, технологи, офицеры, юнкера, гимназисты, реалисты, отставные чиновники, учителя и вообще, сплошь интеллигенция... Здесь всякий офицер - солдат и всякий солдат офицер, но выправка боевая и дисциплина, видимо, строгая». В Иркутске белые объявили призыв офицеров и набор добровольцев, 14 июля начали формирование Иркутской дивизии, а 1 августа ее первые части отбыли на Прибайкальский фронт.

 

После занятия Иркутска белые разделили силы. Меньшая их часть, в виде отряда, возглавляемого произведенным в войсковые старшины И. Н. Красильниковым, была направлена в бассейн Лены. Здесь выдвинутые из Бодайбо и Якутска красные части осадили Киренск, в начале июля освобожденный от большевиков местным эсеро-офицерским подпольем во главе с поручиком Ликаонским. 10 августа отряд Красильникова достиг Киренска, разгромил красных, захватил четыре парохода, убил 30 и пленил 50 красных бойцов. Потери белых составили 3 человека. 15 августа отряд Красильникова занял Бодайбо. Однако главные военные события происходили не на Лене, а на берегах Байкала. Отступая из Иркутска, красные войска переформировались в две дивизии. Командиром первой, образованной из красноярских, канских, енисейских и иркутских отрядов и сотни аргунских казаков, назначили З. П. Метелицу, руководившего также и штабом главнокомандующего. Вторую - из черемховских шахтеров, интернационалистов, анархистов - возглавил Н. А. Каландаришвили. Главнокомандующим назначили П. К. Голикова. К Байкалу красные отступали тремя путями. Конные анархисты Н. А. Каландаришвили и отряд пехоты вышли к селу Лиственичному (ныне поселок Листвянка). Отряд в 400 человек должен был отходить по Култукскому тракту, но приказа, видимо, не выполнил.

 

Остальные части красных вывозились по железной дороге. 14 июля белые заняли станцию Михалево (26 км от Иркутска) по Иркутск - Байкальской ветке. В Лиственичное отходящие анархисты и Ангарская дружина красноармейцев прибыли 12 июля. В ночь на 15 июля красные обстреляли с пароходов село Никольское (ныне поселок Никола), убив пять жителей. С утра началась погрузка войск на суда. Затем ледоколы «Байкал» и «Ангара», а также еще три парохода, буксируя баржи, отошли от Лиственичного к станции Байкал. Заняв Лиственичное, белые захватили пять разукомплектованных и брошенных красными пароходов.


Бой за станцию Байкал и судьба кругобайкальских тоннелей

В ночь на 16 июля 2-й Ново-Николаевский полк капитана А. В. Ивакина атаковал станцию Байкал (2-й км КБЖД). Белые, около 200 человек с двумя пулеметами, наступали пешим порядком. Слюдянский краевед В. П. Силантьев указывает, что на станции находились два штаба красных: главный железнодорожный и гарнизонный, более 500 бойцов Иркутской рабочей дружины под началом А.Ю. Ремешевского, небольшой отряд из Лиственичного во главе с Вавиловым, а у причала стоял ледокол «Байкал». Сформированная из рабочих Иркутских обозных мастерских, гвоздильного завода и других предприятий дружина А. Ю. Ремешевского готовилась к переправе на «Байкале» на станцию Танхой, чтобы оттуда по железной дороге прибыть в Слюдянку. Таким образом, красные превосходили белых в численности бойцов, располагая двумя бронепоездами и 12 пулеметами.
Команда конных разведчиков и взвод пехоты белых совершили обход, горами выйдя на железную дорогу в 500 м восточнее станции Байкал, разобрали путь и отрезали красным путь отступления. Тем временем главные силы 2-го Ново-Николаевского полка атаковали станцию. В 1 час 50 мин. от пуль и гранат белых взорвался подрывной поезд красных с четырьмя тоннами динамита. Сильнейший взрыв снес ряд построек и домов служащих, убил несколько десятков человек. Многие постройки были повреждены, даже в Лиственичном в домах выбило стекла.

 

В ходе четырехчасового боя белые захватили оба бронепоезда, пушку, четыре пулемета и заставили уцелевших красных отплыть на ледоколе «Байкал». По завышенным сведениям антибольшевистских газет, красные потеряли до 150 человек убитыми. Сюда, очевидно, включено и невыясненное число жертв пулеметного обстрела ледокола. Белые указали, что с их стороны был убит доброволец Щукин и восемь человек ранено. Судя по надписи на памятнике, в братской могиле в поселке Байкал похоронили 74 красногвардейца, по свидетельству же красных участников боя - 58, В т. ч. И. Д. Мушников, А. А. Шафроновский, П. М. Алексеев, Н. Камболин, С. Г. Филинков. Белые взяли в плен, а затем расстреляли комиссара В. Б. Касьянова.

 

В метрическую книгу вагона-церкви святой Ольги внесены шесть погибших, засыпанных камнями при взрыве на станции Байкал. Крестьяне Иркутской губернии Н. Г. Волков (37 лет) и С. Н. Наумов (24), Симбирской - С. С. Кочергин (60), А. Ф. Давыдов (15), М. Ф. Давыдов (13) были похоронены в Лиственичном, крестьянин Енисейской губернии Е. И. Лаукс (38) – на станции Байкал, Черниговской губернии А. С. Сиренко (38) в Иркутске. Так как, по данным белых газет, на 21 июля выявили 55 убитых и до 100 раненных (в основном стеклом), получается, что абсолютное большинство убитых составляли красногвардейцы.

 

Обходными маневрами белые овладели Лиственичным и станцией Байкал, отрезали арьергард красных от тоннельного участка Кругобайкальской железной дороги и заставили его отойти на пароходах. Тем самым белые избежали наступления через многочисленные тоннели, чреватого разрушением этих сооружений. Известно, что еще 7 апреля 191,8 г. в связи с высадкой японцев в Приморье В. И. Ленин предлагал иркутским и владивостокским большевикам: «Готовые подрыв и взрыв рельсов, увод вагонов и локомотивов, готовые минные заграждения около Иркутска или в Забайкалье». Неизвестно, выполнялись ли эти предложения практически, но планы обороны от наступления с востока явно разрабатывались. Учитывали значение Кругобайкальской железной дороги и руководители антибольшевистских сил. Генерал В.Е. Флуг, нелегально находившийся в Иркутске в мае 1918 г. и встречавшийся с белыми подпольщиками, отмечал: «Обстановка в Забайкалье требовала оказания оперативного содействия отряду атамана Семенова... Руководители Иркутской организации пошли навстречу моим указаниям, выработав план действия, в который входили и быстрый захват в нужный момент при содействии преданных железнодорожников Кругобайкальских тоннелей с целью предотвращения их взрыва и овладения пароходами». Тогда же «в рамки деятельности подполья входила кипучая политическая работа, заключающаяся в поддержании путем агитации антибольшевистского настроения среди железнодорожных рабочих, в вербовке себе в их среде активных сотрудников». Офицер Воронцов был внедрен белыми в контору Слюдянского участка тяги, офицер Пестрово - на станцию Маритуй.

 

После начала наступления белых в конце июня 1918 г. не с востока, как ранее ожидалось, а с запада красные планировали взорвать несколько тоннелей. Для этого они сформировали подрывную команду из 28 человек, выделив ей поезд, моторную лодку и катер «Волна»-1З. Реализовать задуманное большевикам не удалось, очевидно, из-за взрыва подрывного поезда и гибели его команды на станции Байкал. Белые сообщали, что им удалось предотвратить взрыв тоннеля №19, перерезав электрические провода, ведущие к минам. Так как выполнившие это минирование красные отступили к Слюдянке, попытку все-таки подорвать тоннель №19, по другим данным № 18, предприняла в ночь, на17 июля группа красных на катере «Волна». Однако высадившихся обстреляла белая засада. Председатель Маритуйского Совета Н. П. Уланов и красногвардеец О. И. Толстой были убиты, а тоннель остался невредимым. Изрешеченная пулями «Волна» вернулась в Слюдянку. В 1933 г. по ходатайству жителей станция Хвойная Кругобайкальской железной дороги (98-йкм) была переименована в Уланово.

 

Нарушение планов красных иллюстрирует их же анализ: «Невыполнение ряда диспозиций командованием боевых районов, выразившееся в несвоевременном занятии култукских укрепленных позиций, отсутствие разведки от станции Байкал, не развитие действий из Лиственичного, невыполнение приказа об отходе войск 3-го района из Иркутска пешим порядком по Култукскому тракту дало возможность противнику взять инициативу в свои руки и повести наступление во всех путях, результатом чего явилось оставление нашими войсками Байкала и Лиственичного и захват противником господствующих высот на Култукском тракте».
Захват Култука и Слюдянки.

 

Белые части, продвигаясь пешим порядком по тракту от Иркутска на Култук, опередили красных, двигавшихся в эшелонах по железной дороге. 4-й Томский полк и ударный батальон чехов во главе с штабс-капитаном Дворжаком неожиданно появились в горах над Култуком еще 14 июля и, разогнав 600 строивших укрепления китайцев, почти без сопротивления захватили оборудовавшиеся красными позиции.
В ночь на 15 июля красные, численность которых здесь достигала 3 тыс. бойцов, предприняли до восьми безуспешных атак, пытаясь сбить 700 белых с захваченных рубежей. Днем15 июля к белым прибыли три роты 7-го Татранского чешского полка во главе с подполковником Б. Ф. Ушаковым, а 17 июля подошел 1-й Барнаульский полк. Белые войска двигались в обход по линии Култук- Тункинская долина и фронтально вдоль железной дороги. Ими были задействованы пароходы, отбитые в Лиственичном, а также аэроплан, захваченный у красных. Белое командование отмечало, что осмотр захваченных укреплений показал присутствие опытных военных специалистов у красных. Под угрозой обхода 19 июля 1918 г. красные оставили Култук.

 

По воспоминаниям старожилов, в братской могиле в распадке Медлянка похоронено около50 красных бойцов, погибших в боях за Култук. Установлены только имена председателя Усольского Совета М. Т. Глинского, черемховского шахтера Е. Новикова и то, что 24 красных бойца были интернационалистами из Читинского отряда А. А. Мюллера. В Иркутске умерли, раненые под Култуком чехословаки И. К. Спронтишек и И. Хмелик.
Рассмотрим и вопрос о захоронениях погибших в боях на Байкале. Из метрических книг видно, что белые хоронили убитых не на местах боев, а доставляли для погребения в родные города погибших. Этому благоприятствовало то, что сражалось относительно небольшое число офицеров и добровольцев из учащейся молодежи, и то, что поле боя оставалось за наступающими белыми. Исключение - бой на станции Посольская. Напротив, многочисленные братские могилы красных бойцов разбросаны вдоль железной дороги, часть из них имеют памятники, часть, вероятно, просто забыть! Сведения о количестве, именах и фамилиях погребенных противоречивы, зачастую погибшие 1918 г. похоронены вместе с расстрелянными в 1919 г. Понятно, что белые и местные жители, хоронившие красных, как правило, не имели возможности установить имена погибших.

 

Белые разделяли красные войска на четыре категории: «красноармейцев - вольнонаемных ушкуйников, красногвардейцев - мобилизованных рабочих, интернациональные отряды - венгерских военнопленных. Первой мировой войны и части русских, отряды анархистов». Особо отмечали они и «самостийность отрядов: Барнаульского, Томского, Канского, Омского», множество «штабов». Реорганизации красных войск следовали одна за другой. Историк В. С. Познанский пишет о создании 12-15 июля следующих частей: 1-го Интернационального (командир Конторович), 2-го (С.С. Блюменфельд) и 3-го (А.П. Прижибыляк) Сибирских стрелковых полков (в один сведены красноармейские, в другой красногвардейские отряды), 1-го Иркутского и 2-го Верхнеудинского (командир Хлебников) кавалерийских полков, двух артдивизионов, Отдельного отряда при Штабе Верховного командования. Из Читы к красным прибыли полк и отряд интернационалистов, затем еще один смешанный полк красногвардейцев и группа инструкторов. Также красное командование сформировало военную флотилию. На ледоколе «Байкал» установили 152-миллиметровую мортиру, на ледоколе «Ангара» - два 76-миллиметровыхорудия и по четыре пулемета. Во флотилию включили также и пароходы «Кругобайкалец», «Михаил», «Муравьев-Амурский» и катер «Волна».

 

К 15 часам 20 июля 1-й Барнаульский, 4-й Томский полки и подразделения 7-го Татранского чешского полка с боем заняли станцию Слюдянка, захватив 15 паровозов. При отступлении красные взорвали мосты через реку Слюдянку и небольшой тоннель Киркидайский (№39), последний на Кругобайкальской железной дороге, затруднив тем самым продвижение белых. Последние могли наступать только небольшими силами (1200 бойцов при двух орудиях), а движение по железной дороге восстановили только 10 августа. По сообщениям белых газет, при взрыве тоннеля красные использовали два заряда по 2 т. Погибших в Слюдянке красногвардейцев похоронили у местного кладбища, число погребенных неизвестно. Пострадали и мирные жители, согласно метрической книги слюдянской церкви, от огнестрельных ран скончались уроженцы Вятской губернии А.Г. Свечина (20 лет), Забайкалья А.А. Тимохин (31), Иркутска Т.В. Кокоурова.


Муринское сражение 24 июля авангард белых в 200 штыков захватил станцию Утулик (196-й км) и мост через речку Бабху. На рассвете 26 июля после часового боя белые заняли станцию Мурино (223-йкм). Передовые подразделения 2-го Томского полка встретил пулеметный и ружейный огонь, но после короткой перестрелки они бросились в атаку и выбили красных. Первыми в Мурино ворвались прапорщик Стрижалковский и штабс-капитан Корсак. По версии белых, у них потерь не было, а «красные, как показали пленные, потеряли только убитыми 40 человек».
Напряжение боев нарастало, все большее значение приобретали пополнения. Командир Средне-Сибирского корпуса А. Н. Пепеляев 28 июля приказал: «В то время, как лучшая часть офицерства потом и кровью зарабатывает счастье измученной Родины, находятся офицеры, которые наводняют тыловые штабы и попросту просиживают по многочисленным городам освобожденной Сибири. Приказываю начальникам всех гарнизонов всех офицеров отправить немедленно на фронт, штабы расформировать, оставив одного адъютанта».

 

Р. И. Гайдэ 30 июля распорядился казнить на месте бывших военнопленных Первой мировой войны, воюющих за красных и захваченных с оружием. Ирония истории в том, что русские офицеры, приложив усилия, уже один раз пленили их, а вернувшись с Первой мировой, встретили тех же вооруженных и оплаченных большевиками противников. Отсюда - частые расстрелы интернационалистов. Среди красных в Восточной Сибири иностранцев было больше, чем в других регионах России.

 

Образованный 21 июля 1918 г. антибольшевистский Восточный фронт насчитывал 7550 штыбов, 278 сабель, 16 орудий и 58 пулеметов, в том числе 4300 штыков, 178 сабель, 4 орудия и 33 пулемета в Средне-Сибирском корпусе и 3250 штыков, 100 сабель, 25 пулеметов и 12 орудий во 2-й Чехословацкой дивизии. Из этих сил в Слюдянке и восточнее ее находились: Барнаульский (командир подполковник Вольский), 2-й Ново-Николаевский (подполковник А. В. Ивакин), 1-й Томский (подполковник Б. Иванов), 2-й Томский (капитан С.В. Пирожков), 3-й Томский (полковник А. Укке-Уговец), 4-й Томский (штабс-капитан Н.Ф. Шнаперман) полки, семь рот 7-го Татранского чешского полка (капитан Э.В. Кадлец), Томский артдивизион, 4-я, 5-я и 6-я чешские гаубичные батареи, 1-й эскадрон Томского кавдивизиона (штабс-капитан Плотников), 3-я сотня Енисейских казаков и Нижнеудинская сотня. Всего 3580 штыков и 250 сабель24. За 40 дней боев от Нижнеудинска до Мурино доля чехословаков в составе Восточного фронта постепенно уменьшилась. Численность красных войск из-за отсутствия документов точно определить трудно. По данным В. С. Познанского, в Западном Забайкалье было от 7 до 8 тыс. красных войск. Белые источники, очевидно, завышая численность красных, сообщают об их группировке в 15 тыс. человек.
29 июля в районе Мурино развернулись упорные бои. Красные при поддержке бронепоезда оттеснили белых за речку Паньковку. 30 июля атаки красных при поддержке огня ледокола «Ангара» продолжились, они ввели в бой более 2 тыс. бойцов при четырех орудиях. Белые сообщали: «противник пытается исправить разобранный нами железнодорожный путь перед мостом через Паньковку и переправиться на левый берег, по которому расположены наши части, но каждый раз был отражаем огнем».

 

31 июля красные отбили разъезд Паньковка и станцию Мурино и при поддержке двух бронепоездов продолжили наступление. Участник боев на стороне белых капитан А. А. Кириллов указывал, что, «не имея укрепленных позиций, при отсутствии провианта и патронов (не исправлен тоннель NQ 39), при невозможности ввести в действие артиллерию – сибирские войска (до 1200 бойцов) вынуждены были после жесткого боя под станцией Паньковка, где с нашей стороны выбыло не менее 20 % убитыми и ранеными - поспешно отойти на 20 верст назад в район станции Солзан... План заключался в том, чтобы ввести в заблуждение неприятеля, симулируя отступление, в то время, как главные силы должны были уйти в горы в переходе от Солзана и образовать засаду для флангового удара». В засадные силы вошли 2-й и 3-й Томские, 2-й Ново-Николаевский полки, офицерская рота и команда конных разведчиков, две роты чехословаков во главе с поручиком Янычеком, всего до тысячи бойцов.

 

К рассвету 5 августа засада была создана, а остальные части белых отступили от Мурино. Красные, послав для преследования бронепоезда, спешно начали переброску войск в эшелонах на запад, не подозревая о засаде под началом А. Н. Пепеляева. По плану белых она должна была выступить 7 августа. В этот же день от станции Утулик предстояло нанести лобовой удар группе Р. И. Гайды, в которую входили Енисейский и 1-й Томский полки, чехословаки, конница, всего до 2 тыс. человек. Однако разведка красных обнаружила засаду, вынудив белых к действию утром 6 августа.

 

Начавшееся сражение было упорным и кровопролитным, только к вечеру б августа группы белых соединились. По версии Р. И. Гайды, красные потеряли 700 человек убитыми, 2500 пленными, два бронепоезда, четырe орудия, семь паровозов и 12 эшелонов. О количестве раненых, эвакуированных красными на восток, Р. И. Гайдз данных, очевидно, не имел, а среди взятых в плен таковых не выделял. С учетом численности окруженной ударной группы красных эти цифры можно считать близкими к реальности. Точное число красных бойцов, похороненных в братской могиле на станции Мурино, неизвестно, среди них командир Зиминского отряда М. Е. Григорьев, иркутянин С. В. Троицкий, черемховец К. Черепанов, барнаулец И. Ф. Носков.

 

Средне-Сибирский корпус в Муринском сражении потерял 70 человек убитыми и 200 ранеными, чехословаки - четверых убитыми и 30 ранеными. Погибший 31 июля в бою за разъезд Паньковка поручик 3-го Томского полка К. Н. Кузнецов (ЗО лет) был отправлен для погребения в Мариинск. Бойцов 7-го Татранского полка Змека, Цоплака, Люпиненга, Гоштялека, убитых 6 августа под Мурино, похоронили в Иркутске на приходском (Глазковском) кладбище Николо-Иннокентьевской церкви. На этом кладбище был похоронен еще ряд белых военных, погибших в боях на Байкале.

 

Приведем и «свидетельство» о Муринском сражении человека со стороны красных, находившегося в Чите и повторившего сообщение газеты «Центросибирь»: «Блестящее наступление красных под командой Хлебникова в сторону станций Мурино-Утулик неожиданно закончилось катастрофой. Он погорячился и, не закрепив занятыx позиций и не очистив фланги от отступивших в горы отрядов врага, пошел дальше за станцию Утулик к Слюдянке. В ночь на 7 августа, получив разрешение продвинуться на 7 км, наши части зарвались в пылу увлечения, уйдя вперед на 20 км, потеряли связь с главными силами... Поняв свою ошибку, вызвавшую тяжелые последствия для фронта, Хлебников выстрелом из винтовки покончил с собой».

 

Прапорщик Иркутского полка белых Н. И. Первушин 8 августа писал родным: «Сейчас стоим на отдыхе. Неприятель отошел. Разведка наша ходила на 20 верст, никого не нашла. Утром холодные и голодные, т. к. кухня осталась в Утулике, и мы ничего не ели три дня, стали наступать... «Ангара» открыла огонь прямо по нас. Стали наступать на мост. Мы были развернуть в цепь со всеми ротами. Заняли мост, выбив оттуда красных. После занятия моста красные отступили, забрав своих убитых и раненых. Приехал Гайдз. Поздравил с победой и уехал. Теперь стоим до завтра. А там вперед. Гайдз потерями недоволен». Всего в боях у Мурино белые потеряли до 250 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Относительно большие потери по сравнению с прежними боями объясняются тем, что красных поддерживали бронепоезда и ледокол «Ангара».

 

Посольский десант

После поражения под Мурино командующим красным фронтом вместо П. К. Голикова был назначен З. П. Метелица. Части были переформированы, образован 2-й Сибирский (стрелковый корпус во главе с Д. Н. Сенотрусовым). На фронт прибыл отряд китайских рабочих-интернационалистов под командой Либкнехта. В середине августа бойцы 7-го Татранского чешского полка, благодаря содействию «насильственно эвакуированного большевиками» машиниста станции Слюдянка Дунаева, захватили башенный бронепоезд с клепаной броней, построенный в Читинских железнодорожных мастерских.

 

От станции Кедровая (2б1-й км) Байкальский полк и батальон чехов под командованием полковника Осипова 14 августа продолжили наступление на восток. 14-15 августа «белая кавалерия заняла станции Танхой (27б-й км) и Переемная (289-й км). Красный бронепоезд и ледокол «Ангара» ушли на восток. Байкальский и Нижнеудинский полки (Иркутской стрелковой дивизии полковника П. П. Гривина) с артиллерией вступили на станции... Продолжается преследование красных бронепоездами и свежими частями в эшелонах»32. В Иркутской Крестовоздвиженской церкви 20 августа отпет убитый 17 августа капитан Иркутского полка И. Г. Карабанов (42 лет) и похоронен на Глазковском кладбище.

 

У Посольского монастыря белые в 5 часов утра 1б августа 1918 г. с пароходов «Феодосий», «Сибиряк» и «Бурят» высадили десант во главе с начальником штаба Восточного фронта подполковником Б. Ф. Ушаковым. Десантную группу составили Барнаульский полк, пять чешских рот, сотня 1-го Енисейского казачьего полка, всего 1100 бойцов и шесть орудий. После высадки белые двинулись к расположенной в 14 км от берега Байкала станции Посольская (379-й км). Под Посольской и было суждено развернуться решающему из байкальских сражений.

 

Когда белые заняли станцию Посольская, на железной дороге образовалась пробка из поездов красных. Выдавая себя за командира отряда венгров-интернационалистов, Б. Ф. Ушаков вызвал из Верхнеудинска поезд с взрывчаткой, сохранив тем самым железнодорожный мост через реку Селенгу. Однако, «заняв станцию Посольская, подполковник Ушаков распределил части на флангах, направив их по линии железной дороги в обе стороны... Благодаря этой ошибке, десант не сумел выдержать натиска наступающих красных. После жестокого боя он рассеялся по лесам вместе с красными, которые тоже были разбиты утром 17 августа на разъезде №19 красные убили Ушакова, предлагавшего им сдаться, а также его адъютанта чеха. Бориса Федоровича Ушакова похоронили в Канске, где предполагалось установить «часовню на могиле». Начальником штаба Восточного фронта стал полковник Б. П. Богословский. Тем временем в ночь на 17 августа пароходы белых, подойдя к станции Мысовая (333-й км), обстреляли из орудий ледокол «Байкал» и пароход «Кругобайкалец». Ледокол долго разворачивался, чтобы ответить огнем, но, потеряв управление, вернулся к причалу, осыпаемый снарядами. На борту "Байкала» загорелись 64 бочки масла и 960 т угля, и корабль сгорел с 12 вагонами на борту. "Кругобайкалец» был серьезно поврежден. В Мысовой снаряды белых взорвали бак с керосином и подожгли склады.

 

Красные войска, отрезанные высадившимися у Посольского монастыря белыми, потеряли управление. Немногочисленные силы десанта, однако, не создали плотного кольца, и часть красных сумела пробиться на восток или уйти на юг через хребет Хамар-Дабан. «Метелица был убит, - писал В.В. Рябиков, - никакого командования не было, каждый думал лично о себе... Бои под Посольской по упорству, по количеству крови превосходили бывшие до сих пор. Из 3000 человек, пытавшихся пробиться через Посольскую, успеха добились 200 интернационалистов, 200 читинских красногвардейцев и 25 анархистов». Вечером 18 августа наступавшая от Танхоя вдоль железной дороги группа полковника А. Н. Пепеляева заняла станцию Посольская, стычки же с разрозненными группами красных продолжались до 20 августа.

 

Белые добились крупного успеха большой ценой, потеряв, под Посольской, по данным Р.И. Гайды, 122 человека убитыми и 330 ранеными. В ведомости убитых, раненых и без вести пропавших чинов Средне-Сибирского корпуса, чьи фамилии начинались от «А» до «К», по доставленным до 17 августа сведениям, были указаны один капитан, четыре штабс-капитана, три военных чиновника, 14 поручиков, 12 подпоручиков, 42 прапорщика, 19 добровольцев, один юнкер, два фельдшера, два партизана и один боец без звания. В Иркутскую переселенческую больницу 22 августа доставили пять прапорщиков и семь добровольцев 1-го Барнаульского полка, раненных под Посольской.

 

По данным А.В. Тиваненко, погибших в бою за Посольскую белых похоронили у железнодорожного моста через Большую Речку, красных - в братских могилах на привокзальной площади и у западной горловины станции. Как вспоминали старожилы, «трупы красных были везде» и «собраны были не все», поэтому многих хоронили в необозначенных могилах, от Посольской до Тимлюя. Впоследствии эти погребения попали под расширение железной дороги. Р. И. Гайда так определял масштабы катастрофы красных: «Взято 59 поездов со штабами, большими складами военного и медицинского снабжения, продовольствия». Неудача под Посольской стала последним и полным поражением красных на Байкале, о восстановлении фронта не могло быть и речи. 20 августа у станции Березовка были окружены и погибли китайские интернационалисты, одновременно пришла в Лиственичное и сдалась красная военная флотилия. Также 20 августа белые вошли в Верхнеудинск, где пополнились добровольцами. Верхнеудинский полк Иркутской дивизии вырос с 38 до 189 человек.

 

Поход отряда Н. А. Каландаришвили

Перед командирами красных частей встал вопрос, что делать дальше. Между Ф. П. Лавровым и Н. А. Каландаришвили, в Селенгинске, где скопилось свыше 3 тыс. человек, произошел раскол из-за спора куда уходить. Еще до катастрофы под Посольской Ф.П. Лавров и руководимые им венгры, видимо, понимая, как разворачиваются события, начали зондировать почву у китайских властей на предмет интернирования за границей. После известий о разгроме под Посольской все красные части из Селенгинска двинулись в Троицкосавск (ныне Кяхта), чей Совет уже бежал с ценностями на восток.
Ф.П. Лавров начал переговоры с китайскими властями в Маймачене и вскоре, в присутствии датского консула, подписал соглашение. По нему китайцам было сдано 2 тыс. винтовок, 40 пулеметов, несколько орудий. Венгров можно понять, им надо было или выбираться на родину, или защищать красногвардейцев и анархистов. Сам Ф. П. Лавров, по версии В. В. Рябикова, не веря в прочность соглашения, решил скрыться, но был настигнут Н. А. Каландаришвили и расстрелян как изменник. Тем временем белые под началом полковника Б. Зиневича после небольших стычек в Убукунской долине пленили красных, включая вырвавшихся из Посольского окружения.

 

До 1500 красных бойцов из Троицкосавска двинулись на запад. У села Торей и у станицы Атамано-Николаевской (ныне село Харацай) красные отразили атаки преследовавших их белых, но понесли серьезные потери. И впоследствии по пути красные непрерывно несли потери от местных казаков и крестьян, отставшие от основных сил умирали от голода в тайге. Отделившаяся группа С. И. Лебедева и С. С. Блюменфельда перешла Дзун-Муринский хребет и была пленена белыми в Тункинской долине. Отряд же Н. А. Каландаришвили, двигаясь вдоль речки Джиды, достиг поселка Модонкуль, затем перешел в Монголию. Около двух недель красные провели в улусе Дэрхиин-Хурээ, затем пересекли границу в обратном направлении.

 

В начале октября 1918 г. отряд Н. А. Каландаришвили, насчитывавший до 1200 бойцов при 12 пулеметах, занял село Монды. Очевидно, что красные не знали обстановки и попытались пробиться через селение Туран на Шимки и далее к Транссибирской магистрали. Проживавшие в Тункинской долине казаки под руководством станичных атаманов Зверева и Бобкова организовали отпор, на помощь из Иркутска прибыл отряд сотника И. К. Скуратова из 64 бойцов. Казаки уничтожили или рассеяли большую часть красного отряда, отбросив оставшихся к истоку Оки. Был захвачен адъютант Н. А. Каландаришвили с 280 тыс. руб. награбленных в Иркутске денег. Прошения казаков передать деньги на возмещение причиненного анархистами ущерба были отклонены. Рассеянные красные были пленены или, перейдя на положение мирных жителей, вернулись в родные места.
Около 300 же отброшенных в Саяны красных бойцов после тяжелейшего перехода вдоль рек Ока и Большая Белая вышли в Голуметскую волость в деревни Чернушка и Инга-39. Всего по пути из Троицкосавска они прошли 700 км. В деревне Инге 25 ноября красные решили разбиться на мелкие группы, рассредоточиться по глухим местам. Каждый уходивший из отряда Н.А. Каландаришвили оставлял оружие и получал 9 тыс. руб. Вначале декабря 1918 г. у Инги части отряда Особого назначения имени есаула Красильникова под командованием полковника И. Н. Красильникова уничтожили несколько групп отряда Н.А. Каландаришвили, пленив около 100 бойцов. Через белые заслоны выбрались только сам Н. А. Каландаришвили и несколько его соратников.

 

Забайкальский финал

Вернемся к событиям августа 1918 г. Заняв Троицкосавск, белые не признали соглашения красных с китайцами и расправились с захваченными мадьярами. По одним данным, 2 сентября 1918 г. в Троицкосавске было расстреляно около 1000 интернационалистов, в т. ч. командиры Б. Унгар, Букли, Э. Затурецкий, Киш, Форбат, Гарай. По мнению автора, более вероятно, что в сентябре 1918 г. в Троицкосавске расстреляли только венгерских командиров. Большинство венгров вернули в концентрационные лагеря, арестовывали же совершивших какие-либо преступления. А до 1000 интернационалистов погибли при расстреле белыми 1700 заключенных Троицкосавской тюрьмы в конце 1919 г. из-за приближения красных партизан".

 

На Читинском же направлении события развивались следующим образом. В Чите 23 августа 1918 г., воспользовавшись растерянностью красных, 100 вывезенных из Иркутска политзаключенных освободились и во главе с подполковником Б.П. Ивановым выступили против большевиков. 24 августа под руководством есаула Е. Трухина Читу попытались захватить восставшие казаки Титовской станицы, ранее мобилизованные и вооруженные красными. Хотя казаков и отбили, их действия дезорганизовали эвакуацию красных. Более того, Тагнинский отряд красных под началом анархиста Пережогина ограбил Читинский банк, похитив более 2048 кг золота и 3456 кг серебра на 8 млн 620 тыс. руб.

 

После уличных стычек в ночь на 26 августа 1918 г. красные оставили Читу, а днем в нее вступили казаки во главе с Е. Трухиным. 27 августа в город вошли сибирские войска и чехи. На восток от станции Карымская преследовал красных отряд полковника Е. К. Вишневского: 1-й, 2-й и 4-й Томский полки, 1-йбатальон 7-го Татранского чешского полка и две сотни Енисейских казаков. На юго-восток же вдоль железной дороги в Маньчжурию выступил отряд А. Н. Пепеляева: 3-й Томский, Барнаульский, Енисейский и 2-й Ново-Николаевский полки. К 24 августа Средне-Сибирский корпус насчитывал 4805 штыков, 623 сабли, 14 орудий и 52 пулемета.

 

28 августа на станции Урульга (139-й км от Читы) состоялась конференция Центросибири, после которой Советы прекратили легальное существование. Собравшиеся постановили: «Борьбу с врагами организованным фронтом ликвидировать». «Признать, что форма дальнейшей революционной борьбы... должна быть направлена к использованию всех легальных и нелегальных возможностей и дезорганизации всех усилий наших врагов закрепить в Сибири власть буржуазии и иностранного капитала». Часть венгров-интернационалистов во главе с Вейсманом отошла на речку Тунгир на северо-востоке Забайкалья, где только в марте 1919 г. была разгромлена белыми во главе с полковником А. И. Тирбахом.

 

Тем временем 8 сентября 1918 г. полковник А. Н. Пепеляев приказал начать переброску Средне-Сибирского корпуса в районы первоначального формирования для пятидневного отдыха и последующего выступления на Уральский фронт. В отданном в десятых числах сентября приказе белых говорилось: «После жестоких боев под Мурино, Танхоем, Мысовой и Посольской, закончившихся полным поражением большевиков и мадьяр и очищением всего Забайкалья, войска Средне-Сибирского, совместно с чехословаками победно вступили в Читу. Жалкие остатки противника бежали на Амурскую железную дорогу и Троицкосавск. от лица службы благодарю бойцов за беззаветную храбрость. Впереди нас идет победа, ибо воодушевленные любовью к Родине мы не можем не победить. Благодарная, свободная Россия не забудет погибших сынов своих, покрывших себя славой на далеких полях Сибири... Пепеляев».

 

Особенностью боевых действий в 1918 г. было то, что в них участвовали относительно небольшие контингенты населения Восточной Сибири. Основная масса жителей, значительная доля которых, только что вернулась из окопов Первой мировой войны, осталась в стороне от первых вспышек гражданского противостояния, не желая ввязываться в новую войну. Следует отметить, что белые недооценили важность уничтожения живой силы противника. После разгрома красных в Восточной Сибири наиболее боеспособные белые части были отправлены на Урал, где продолжили борьбу с Красной армией. В результате на граничащем с Китаем труднодоступном юго-востоке Забайкалья и в малолюдной Амурской области ряд красных отрядов уцелел, а через полгода развернул партизанское движение. Белые, однако, практически полностью уничтожили или пленили выступивших на стороне красных иностранцев.

 

Таким образом, в ходе вооруженной борьбы июня-августа 1918 г. антибольшевистские силы в составе Средне-Сибирского корпуса под началом полковника А. Н. Пепеляева и отдельных частей Чехословацкого корпуса под общим командованием генерал-майора Р. И. Гайды заняли Восточную Сибирь. После разгрома войск Центросибири было достигнуто соединение с Владивостокской группой чехов под командованием генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса и частями атамана Г. М. Семенова, установлено железнодорожное сообщение между захваченными белыми ранее Западной Сибирью и Дальним Востоком.

 

Несмотря на превосходство красных в живой силе и технике, особенно значительное в начальный период, белые в ходе ряда операций на окружение на южном побережье Байкала нанесли красным полное поражение. Благодаря превосходству в тактике боя и планировании операций потери наступавших белых были меньше, чем у оборонявшихся красных. С занятием Восточной Сибири войска Временного Сибирского правительства не только ликвидировали один из трех своих фронтов, но и получили обширный тыл, удаленный от других фронтов (Урал и Восточный Казахстан), в котором можно было пополнить старые и сформировать новые части.

 

Новиков Павел Александрович, кандидат исторических наук, преподаватель ИГУ Научно-популярный иллюстрированный журнал «Земля Иркутская» №2-3 2003 г.

 

+7 908 653-31-39, 8 3952 550-464, 533-888, 533-500 - отдел продажи туров на Байкал
info@baikalvisa.ru
 
 
ВНИМАНИЕ! Вся информация, опубликованная на сайте www.baikalvisa.ru, не является публичной офертой. Детали по каждому конкретному туру или услуге уточняйте у менеджеров.
© ООО «БайкалПрофиТур». Все права на материалы, размещенные на сайте www.baikalvisa.ru, принадлежат ООО «БайкалПрофиТур». Любое использование этих материалов без получения письменного согласования компании запрещено.